Непобедимый эллин

Фол встретил Геракла с некоторым недоумением, однако когда кентавр узнал КТО перед ним, то искренне обрадовался, проводив знаменитых гостей в свой дом.

- Вот решил я, дружище Фол, между пятым и шестым подвигом навестить тебя в этих гостеприимных спокойных лесах, - сообщил сын Зевса, садясь за крепкий опрятный дубовый стол. – Дай, думаю, выпью чудесного вина с добрым старым знакомым.

- Ну вообще-то… - смущённо промямлил кентавр, - мы раньше… м… м… м… не были знакомы.

- А это и не важно, - благодушно улыбнулся великий герой, - главное, что ещё один подвиг и будет их ровно половина.

- Да-да, ровно половина! – подтвердил историк, сверяясь со своими записями.

- Чем не отличный повод выпить! – согласился щедрый Фол. – Друзья, я открою для вас кувшин со своим лучшим вином столетней выдержки.

- Ого! – восхищённо выдохнул сын Зевса. – Предвкушаю знатный букет.

- Для высокого гостя ничего не жалко.

- А вот это ты правильно, - похвалил Геракл. - Знай же, гостеприимный четвероногий друг, что имя твоё будет навечно занесено в героические скрижали где… э… э… э… белым по жёлтому будет записано что ты, именно ты, щедрый мудрый кентавр Фол поднёс величайшему, изнывающему от жажды герою Греции Гераклу Олимпийскому, кувшин своего лучшего вина.

Сын Зевса небрежно указал на залившегося краской Софоклюса.

- Ты не обращай внимания на несколько глуповатое выражение его лица, на эти маленькие, постоянно бегающие вороватые глазки и на эти вечно дрожащие как у ХРОНИЧеского алкоголика руки.

- Ну всё, с меня хватит! – гневно вскричал Софоклюс, выскакивая из домика кентавра и громко хлопая дверью.

Геракл удовлетворённо кивнул.

- Как и все великие люди, мой хронист немного вспыльчив. Ничего, это у него пройдёт. Даже самый невзрачный эллин имеет неоспоримое право греться в лучах моей непостижимой славы!

- Кхе-кхе… - только и нашёлся что сказать, несколько обескураженный витиеватыми речами героя, Фол.

Затем кентавр поставил на стол закуску (козий сыр, фрукты, сушёное мясо со специями) и громко цокая копытами, спустился в маленький погребок своего бревенчатого домика, откуда появился уже с большим плотно закупоренным кувшином вина.

Геракл при виде кувшина хлопнул в ладоши и плотоядно облизнулся, предчувствуя славную героическую пьянку.