Непобедимый эллин

- Хряк время от времени появляется на горе Эриманфе и опустошает окрестности города Псофиса.

- Значит снова Аркадия, - смекнул Софоклюс.

- С недавних пор в Псофисе по ночам стали исчезать архитектурные произведения искусства: статуи, предметы зодческой старины.

- Ну это обычное дело, - улыбнулся Геракл, - уличные воришки.

- Воришки?!! – вытаращился Копрей. – Но за каким сатиром они разобрали и унесли мраморный городской фонтан вместе с писающим мальчиком, изображающим Посейдона в детстве?

- Действительно, - согласился Софоклюс, - совершенно бессмысленное преступление, если только воры не пришли из соседнего города, в котором нет писающего мальчика.

- Но ведь появись он где-то ещё в Греции и об этом сразу же станет известно. Ведь фонтан уникален!

И греки глубоко задумались.

- Мне бы ваши проблемы, - завистливо вздохнул золотой баран, кутаясь в тёплый хитон.

- Сатир побери! – через пять минут выругался Копрей. – А что я тут с вами стою как дурак и тоже думаю. Это ведь не мои проблемы.

- Погоди, - рявкнул Геракл, - ты забыл мой четвёртый подвиг.

- Да-да, я здесь, - отозвался божественный механизм, подбегая к Копрею. – Мой друг, я очень рассчитываю, что путь в Микены будет долгим.

- Часа три, - подтвердил не выспавшийся посланец.

- О… - и копытное в предвкушении закатило светящиеся глаза.

Геракл с Софоклюсом сочувственно поглядели на Копрея.

Бедняга и не подозревал, во что ввязался.

***

Теперь немного о Херакле.

И пьяному (да и трезвому) циклопу было ясно, что опередить Геракла в совершении четвёртого героического подвига самозванцу ни за что не удастся.

Херакл пришел в Аркадию, когда сын Зевса вместе с керинейским бараном уже отбыл восвояси, везя свой трепливый трофей обратно в Тиринф.

Понятно, что самозванец об этом ничегошеньки не знал, облазив все холмистые окрестности, где, в конечном счете, был атакован стаей голодных бродячих собаки. В качестве сытного обеда Херакл собачкам явно не годился, поэтому напали они на него исключительно из-за несколько экзотического одеяния.

Убегая от настырных бродячих шавок Херакл проклинал всё на свете, сетуя на нерадивую свою горемычную судьбу и ещё больше ненавидя удачливого блистательного Геракла.

Добежав до ближайшей речки, самозванец прыгнул в неё с высокого обрыва, однако речка, к несчастью, оказалась небольшим ручейком, в чём Херакл смог убедиться, уже подлетая к близкой земле.