Непобедимый эллин

Совершенно непонятно, как трясущиеся над своей хвалёной демократией греки допустили, дабы иноземец правил их городом, но от политики сын Зевса был далёк так же, как Софоклюс был далёк от знания основ оперного пения.

Заехать в Ойхалию герой решил, увидав на придорожном дереве коряво выцарапанное объявление что, мол, проживающий в знаменитом городе царь славится на всю Грецию, как самый искусный стрелок из лука. И вот этот царь объявлял, что отдаст свою прекрасную дочь Иолу в жёны тому герою, который победит его в состязании по стрельбе.

Понятное дело, что эта Иола была сыну Зевса глубоко безразлична. Возмутило героя другое. Возмутила наглость хвастливого негодяя.

Да разве был в Греции более искусный стрелок из лука, чем великий Геракл?

Как этот Эврит вообще посмел заявлять, что он самый искусный стрелок? Вытерпеть подобное оскорбление сын Зевса никак не мог, решив как следует проучить наглеца.

Многие герои Греции приехали в Ойхалию, дабы принять участие в ежедневных состязаниях.

Маленький, толстенький, смуглый царь Эврит стоял рядом с афинским героем и ехидно улыбался.

В конце площади, огороженной натянутыми верёвками, были установлены (на достаточно приличном расстоянии) небольшие мишени: деревянные щиты с весьма схематичным изображением улыбающегося врага Греции, царя эфиопов Мавра.

Попасть, как видно, требовалось точно в улыбку скалящегося тирана.

Каким-то чудом ухитрившись натянуть тетиву, Тесей наложил стрелу оперением вперёд и приготовился стрелять.

Часть любопытных зрителей бросилась врассыпную, наученная, видимо, горьким опытом предыдущих попыток.

Афинянин осоловело поглядел по сторонам.

В глазах у стрелка слегка двоилось.

- Почему установлено четыре мишени?!! – громогласно возмутился Тесей, хмуря героические брови. – Ведь по правилам их должно быть только две.

- А их и есть две! – гаденько рассмеялся царь.

- Да как он смеет насмехаться над знаменитым героем Афин?!! – яростно взревел Геракл, и толпа зевак в испуге шарахнулась от золотой колесницы могучего грека.

Царь оглянулся и, узрев сына Зевса, слегка изменился в лице.

Тесей снова наложил стрелу, но тут глаза афинянина расширились, челюсть отвисла и, выронив оружие, стрелок резко рванул куда-то в сторону.

Зеваки благоразумно расступились.

- МИНОТАВР!!! – истошно заорал афинянин.