Непобедимый эллин

Понятно, что если бы Алкмена изменила старому вояке, скажем, с кем-то из смертных, то полководец изгнал бы благоверную в тот же день и особых угрызений совести по этому поводу не испытывал.

Но возлюбленная самого Зевса!

Это, знаете ли, великая честь!

Громовержец на Олимпе только одобрительно крякнул с видом заправского знатока (маленькими глоточками) пробуя новый сорт выведенной Дионисом амброзии.

Говорить Геракл, судя по всему, уже умел, причём как выяснилось довольно бойко. В ругани герой тоже немало преуспел.

По крайней мере то, что слетало с его уст, когда он рушил фиванский дворец, заставило покраснеть не только его родителей.

С женщинами у сына Зевса также всё было в полном порядке. Во всяком случае многие видели выбежавшую из его покоев растрепанную чернявую красотку с припухшими губами.

Но вот во всём остальном…

В остальном Геракла требовалось немного подучить. Не только о бицепсах пасынка решил позаботиться Амфитрион, но и о его сером веществе, в простонародье именуемом мозгами.

Сына Зевса быстро обучили читать, писать и танцевать. Но вот с пением и игрой на кифаре вышла серьёзная загвоздка.

Учить музыке Геракла взялся не кто-нибудь, а брат великого Орфея знаменитый греческий музыкант по имени Лин.

Лин был не только упорным педагогом, но и весьма суровым, что сыграло в его жизни роковую роль.

***

В тот злосчастный день Лин занимался с сыном Зевса на природе рядом с руинами царского дворца. Недовольный Геракл стоял у высокого пюпитра и до рези в глазах вглядывался в восковую дощечку с нотами и текстом знаменитой лирической народной песни «Птичка-королёк».

В правой заведённой за спину руке герой держал каменный метательный диск, которым он незаметно для учителя ловко поигрывал.

- Итак, всё сначала! – строго приказал музыкант и звонко ударил по струнам кифары.

Геракл сделал одухотворённое лицо (так как учил его Лин) и гулким басом утробно взвыл:

- О птичка-королёк…

- Нет-нет-нет! – брат Орфея как ужаленный вскочил с небольшого круглого камня.

– Сколько раз можно тебя учить. Ведь есть элементарные понятия о гармонии. Я понимаю, что у тебя отродясь не было слуха. Но это не оправдание, в конце концов. Мало ли, у меня может быть тоже слуха нет, но это не значит, что я не могу стать самым великим певцом и музыкантом Греции!

Геракл согласно кивнул, перебрасывая за спиной каменный диск в левую руку.

- Итак, всё с самого начала! – Лин воинственно встряхнул кифару.