Король, королевство и молодость в придачу

Много зеленых осколков со звоном покатились по столу. Я опознала тот самый «кирпич», выброшенный мною из окна.

Король побледнел, вскочил, хватая воздух:

— Мой… ар… тефакт…

Потом в его лице проступила сильная ярость, он обвел нас ненавидящим взглядом. Казалось, тьма протянулась по всей комнате холодными щупальцами. Я содрогнулась.

— Казнить! — загремел голос короля, отдаваясь эхом даже где-то за дверями. — Обоих казнить!

Ворвавшиеся бравые вояки тут же схватили нас и поволокли куда-то.

Один раз даже едва не вырвалась, но воин, тащивший меня, с ругательством схватил за ускользавшее от него одеяло, которое я упорно не желала оставлять, подтянул к себе и запеленал как ребенка, лишив возможности бить его руками. Я дрыгала ногами, стараясь задеть его посильнее, но он перехватил покрепче и донес так до подвала, куда меня затолкнул вслед за Илунаром.

Я упала носом в пахнущую плесенью соломенную подстилку, но тут же, выпростав руки, подтянула плед и вскочила, готовая к новым боевым действиям.

Но вокруг никого, кроме Илунара, не было.

Я бросилась к сколоченной из крепких толстых досок двери и забарабанила.

— Отпустите меня, слышите!

Я кричала, пока не охрипла, молчание было мне ответом. Обессилев от безнадежных попыток докричаться и достучаться, я начала оглядывать наше узилище.

Тонкий луч света падал из маленького зарешеченного окна под самым потолком темницы. В нем бесшумно плясали тысячи маленьких пылинок, поднятые нашим появлением. Стены, выложенные из больших шершавых валунов, были покрыты лишайником и отмечены коричневыми потеками. Промозглый воздух заставил поежиться и спрятать руки под плед.

— Что делать? — спросила я Илунара, который устало опустился на солому, положив руки на согнутые в коленях ноги.

— Ждать, — уронил Илунар, не взглянув на меня.

— Чего ждать? — снова распаляясь, спросила я, беспорядочно заходив по темнице быстрыми шагами. Может быть, Илунар думает, что король успокоится спустя некоторое время? По мне так, лучше не ждать милости от монаршей особы. Я-то видела, насколько он был в ужасе и ярости.