Стать собой

Вдруг Даэн замер, словно к чему-то прислушиваясь и, резко свернул в сторону узкого переулка, отходящего от главной улицы. В ту же секунду кадры сменились, и я уже видела грязную подворотню, в которую забегал дракон, а следом за ним и другая «я».

Западня – пронеслось в моей голове, когда я увидела вязь каких-то узоров на дороге, образующих круг диаметром в два метра, но дракон, словно ничего не замечая, приближался к нему. Он что-то говорил, обращаясь к пустому месту и тут, я увидела то, что видел он – маленькую, плачущую девочку, сидящую на дороге.

Тут же рядом с кругом появился высокий мужчина в чёрном плаще, лицо которого так же скрывала тень от капюшона. Плечи его сотрясались от хохота, когда он не спеша стал подходить к «моему двойнику», которая стояла с перекошенным от ужаса лицом. Незнакомец протянул руки, чтобы схватить «другую меня», но на месте девушки уже была пустота.

Я видела сжатые кулаки и стиснутые в бешенстве зубы, когда он кинулся к кругу, в котором находился дракон. За чёрным пламенем я не могла разглядеть, что с Даэном. Мужчина, запрокинув голову, начал что-то говорить и от этого, пламя становилось чернее и выше, а булыжники на дороге раскалились докрасна.

Моё сердце сжималось от ужаса. Я кричала до боли в горле, но криков не было слышно. Слёзы ручьями текли из глаз, застилая взор, но мне было всё равно…»

- Ри, милая, проснись, - услышала я, словно издалека голос Даэна и, почувствовав, что меня трясут за плечи, открыла глаза.

Дракон стоял, склонившись над кроватью и, внимательно всматривался в моё лицо. Видно было, что он только проснулся: волосы растрепанные, рубашка накинута на плечи, но не застёгнута.

- Я так испугался, когда услышал твой крик, - сказал он, вытирая слёзы с моих щёк. – Что случилось? Тебе приснился страшный сон?

Я разревелась ещё сильнее, уткнувшись ему в плечо, но уже не от душевной боли, а от осознания того, что весь кошмар, который я видела, действительно был всего лишь сном.

Даэн не пытался остановить солёный поток, льющийся из моих глаз, а лишь прижал к себе покрепче и дал возможность выплакаться, гладя рукой по спине и волосам. Наконец совсем обессилев, я начала успокаиваться.