Внучка берендеева: Третий лишний

Губы старшенькой дрогнули.

- И немыслимых тоже, - серьезно ответил младшая. – Моя сестра слишком скромна. И потому не смеет говорить с женихом сама, это в высшей степени неприлично и может плохо отразиться на ее репутации…

- Я понимаю.

И вправду ли скромна?

Или в ином дело? В том, что онемела она от страха и обиды? Кто он таков, чтобы к царевой племяннице свататься? Никто.

- Здорова ли она?

- Совершенно здорова, - младшая взяла старшую под руку. Так и пошли по дорожке. Впереди Арей, а за ним обе сестрицы.

Дошли до лавки.

Младшенькая старшую усадила, а сама за плечом стала, не то охраняя, не то успокаивая. А ведь здоровой его невестушка не выглядит.

Синева под глазами.

И взгляд растерянный, если не потерянный.

- Моя сестрица, - младшая погладила старшую по плечу. – Всю ночь не спала, волновалась… встречу предвкушая.

Та вздрогнула.

Сжалась, точно Арей ее бить собрался. Вот не было беды.

Он присел на лавку, что заставило старуху-надсмотрщицу сильней губы поджать, но с места она не сдвинулась, даже когда Арей невесту объявленную за руку взял.

Холодна.

И пульс неровный. Может, и вправду переволновалась девка? Слезы там лила, горевала о жизни своей загубленной.

- Я могу чем-нибудь помочь? – спросил Арей.

И дрогнули белые губы. Показалось, вот-вот расплачется несчастная. Вцепится в руку, попросит забрать ее из терема царского… и что тогда?

- Спасибо, - встряла младшенькая, глядя на Арея сверху вниз с насмешечкой. – Но чем вы нам помочь можете?

- Брату вашему…

- Брату?

Лицо исказилось уродливой гримаской.

- А разве есть у нас брат?

Арей растерялся.

- Брат нас бы не бросил… а он уехал. Оставил на попечение царицы-матушки, да продлятся ее годы… - сие было сказано громко, для старухи, которой явно на месте не сиделось, да вот беда, царское слово нарушить она не смела, вот и топталась, тянула морщинистую шею, силясь выглядеть чего запретного. – И ни словечка… ни разу не явился… неужто его прогнали бы? Нет, сам не захоотел…

- Перестань, - голос у невесты тихий, что шелест листвы.

- Отчего же? Мы ведь писали ему, звали в гости… и матушка приглашала, а у него отговорки одни… учеба и учеба… кому нужна его учеба? Важнее нас с тобой? Нет, дорогая, - она присела и взяла сестрину руку, сжала легонько. – Пора уже привыкнуть к простой мысли, что никому-то мы с тобой не нужны. Кроме нас самих… и вот жениха твоего. Хороший ведь жених, правда? Матушка не обманула… обещала молодого и красивого. Вот стоит. И молодой. И красивый.