Мурр. Книга 3

- Запомните! – злобным шёпотом отдала королева распоряжение, – Первое, врагов было вдвое больше, чем нас! Они были сильны и хитры, но мы были храбрее. Поэтому победа осталась за нами. Что вы на меня так смотрите?! Повторяю: врагов было больше, но мы победили! Теперь второе. Никто из оставшихся в живых не должен вернуться в свой полк! Нечего им рассказывать своим товарищам всякие… небылицы! Всех поощрить, выдать двойное… нет, тройное жалование, и отправить в дальние гарнизоны! Ни на минуту, ни на секунду они не должны вернуться в свои полки! А вы, господа, должны рассказать в своих полках, какую ошеломительную победу мы одержали нынче.

И всё благодаря стойкости и храбрости бойцов, шедших на смерть с моим именем на устах. Да, они так и говорили: «За королеву и Отечество!». Всем всё понятно?..

Королева поглядела сверху вниз на склонённые, молчаливые головы.

- Вот и хорошо! – жёстко заключила она и шагнула в портал.

* * *

Харр открыл глаза. Было больно. А он уже успел забыть это ощущение. Вот, помнится, в детстве… В детстве, да.

В детстве было. Харр с трудом приподнялся, отчего поползли тела, кучей наваленные на него. Какое небо хорошее! Чистое, высокое. А, вот, поди ж ты, больно-то как!

Харр вдумчиво ощупал себя. Где болит? Голова, вроде целая. Грудь пробита в нескольких местах, но настоящая боль не там. Руки? Да, руки тоже ранены, а одна, вроде, ещё и вывихнута, но саднит не в руках. Ноги? Да, на ногах раны и кровоточат, и помнится, одна нога шагала не туда. И всё же не там щемит и ноет. Не там.

А где же?

Харр огляделся по сторонам, увидел зелёные, распростёртые тела товарищей, и понял: болит внутри. Как сказала бы Васька, душа болит. И Харр застонал. Со стороны могло показаться, что он воет. Но, нет. Это стон. Такой протяжный стон, похожий на вой.

А ещё вспомнилось, почему болело в детстве. Потому что окрестные мальчишки дразнились. Кричали: «Посмотрите, это тролль – у него умишка ноль!». И тоже болело внутри. А мальчишки хохотали. Со временем они хохотать перестали. Что они, самоубийцы что ли? Потому что Харр стал вдвое выше любого из них.

И вчетверо сильнее. И боль эта ушла в сторону. Ушла, но не забылась.

Харр встряхнул головой, прогоняя воспоминания. Не время, и ни к чему. Поднялся. И пошёл по полю, прихрамывая, внимательно оглядываясь вокруг.

Вот лежит весельчак Пикша. Очень любил посмеяться. Он и овец в реку бросал не со зла, а потому что ему смешно было. Убит. Вот рядом здоровяк Фанг. Говорят, ему ни одна троллиха отказать не могла.