Мурр. Книга 3

Но, тогда кто?!

Кто выкрал моего самого любимого в мире человека? Как раз тогда, когда у него оказались развязаны руки и мы могли бы соединиться навек? Кто?! Кто утащил мою лучшую подругу, которой я доверяла, как себе? И ни разу об этом не пожалела? Ой, не напоминайте! Это было затмение мозгов! А до этого – ни разу! Кто?! Кто мечтает, чтобы я ему руки-ноги повыдёргивала, прежде чем хребет переломать? Кто не боится мести злой и яростной ведьмы Васьки по прозвищу «Беспощадная»? И плевать, что такого прозвища у меня нет! Будет! Вот после того, как я поймаю этого мерзавца и сотворю с ним такое… такое… что и не придумалось ещё! Вот после этого у меня прозвище сразу и появится!!! Этот подонок будет ещё на коленях умолять, чтобы я его просто убила.

- А скажи мне, Василисушка, – подал голос Кащей, не выходя из прострации, – Что ты обещала своей армии?

- Я обещала дать им вторую сущность… – всё ещё пылая праведным негодованием, буркнула я, – И третью, и четвёртую… в общем, я обещала, что недостатки одной расы перекроются достоинствами другой.

- Кому-то уже дала? – уточнил Кащей напряжённо, не обращая внимания на мой раздражённый тон.

- Ну-у-у… той же Алине дала. И ещё некоторым русалкам. Мне очень нужно было свою шпионскую сеть раскинуть.

- Угу… – пробормотал Кащей тусклым, бесцветным голосом, и поднял на меня взгляд, – Я кажется догадался, кто здесь был незваным гостем… И меня это не радует. Меня это пугает, откровенно говоря!

- И кто же это?! – громыхнул голос короля за спиной.

Глава 28

Фунтик в глубокой задумчивости смотрел в окно. Гарик долго наблюдал за ним, сквозь полуприщуренные веки, но Фунтик не шевелился.

- О чём задумался, детина? – Гарик попытался задать вопрос максимально приветливым тоном, – Какая на сердце кручина? Скажи, тебя кто огорчил?

- Осень… – не поддался на провокацию Фунтик, – Любимая пора Пушкина.

- И что?

- У меня есть знакомые, – вроде бы издалека начал Фунтик, – А у тех знакомых есть родственница в Германии. Так вот, эта родственница подрабатывает тем, что учит одну пожилую, но состоятельную немку русскому языку. На основе произведений Пушкина. Так уж она захотела, эта немка. Дескать, Пушкин – это ваше всё.