Царевна, царица, богатырь и птица

На том приеме, где они познакомились, о специализации особо отличившихся студентов объявлялось во всеуслышание. Случайно ли Изабелла подошла именно к знатоку ядов? Случайна ли была их встреча в аптеке –  ближайшей к академии, но не к дому Линденов?

После смерти бездетного градоправителя его молодая вдова получит немалое наследство, обретет свободу, самостоятельность и сможет сама устраивать свою жизнь.

Вот только нужен ли ей будет в этой жизни нищий безродный студент, пусть и сколь угодно талантливый и влюбленный? И… нужен ли будет великолепной Изабелле свидетель и соучастник –  единственный, кто знает о ней слишком многое?

При последней встрече в сторожке Ратмир показывал любимой флакон с ядом и рассказывал о нем.

Если все так… тогда то, что сделал градоправитель, и впрямь ничего не меняет. Ведь он всего лишь поменял местами два бокала с отравленным вином.

Дверь без стука отворилась –  вошел слуга с еще одним подносом. Лишь на мгновение головы господина и госпожи Линден повернулись к нему. И у Ратмира был всего один миг, чтобы принять решение и воплотить его. Одним молниеносным движением –  снова поменять бокалы.

Свой и Изабеллы.

И лишь уже сделав это, юный колдун начал сомневаться. Что если ему показалось? Что если улыбка Изабеллы ничего не значила? Она ведь могла попросту ничего не заметить.

Прав ли он был?

–  Что ж, –  градоправитель Линден хлопнул ладонями друг о друга. –  Давайте же выпьем за талантливого юного мага и его будущую успешную работу!

Ратмиру хотелось закричать. Остановить Изабеллу. Выбить бокал из ее рук. Сделать что угодно, чтобы прекратить все это.

Изабелла нежно улыбалась и смотрела в его глаза, поднося бокал к губам.

Три человека, три бокала. И яд может быть в одном или в двух из них.

Если яд в двух бокалах – значит, Ратмира предала та, кого он любил настолько, что решился ради нее на убийство. Та, кому так верил, что для нее пошел против своего слова и совести. Значит, не было никогда никакой любви, значит, она всегда лишь использовала его и его дар, собираясь хладнокровно избавиться, когда он перестанет быть нужен.