Фыр-мяу: кот и княжна

- …но только в том случае, если я не одобрю твой план, – невозмутимо закончил я. – Тогда тебе придется составить новый и вновь прислать мне его на рассмотрение.

Перводемоница даже ругаться не могла. 

- Но это же Храрг знает сколько времени… – только и всхлипнула она. 

- А ты куда-то торопишься?

- А-а-а… нет…

- А вот я тороплюсь. Поэтому предлагаю поступить следующим образом: ты даешь мне силы в достаточном количестве, чтобы я добыл записную книжку Аллигатора, а я не делаю котенка для тебя.

- Н-но… но я не могу без платы…

- Давай считать, что моя затея пойдет на пользу Лотьке.

Ведь когда в дом Мелиссы заявятся костоломы Аллигатора, чтобы выбить долг, они могут и Лоте шкурку попортить.

Секретарша Иннерлии, подумав, согласилась. Да и как могло быть иначе? 

- Хорошо, будь по-твоему, эльфеныш! Но учти, больше бесплатно помогать не стану!

В ту минуту пьянящая брызжущая сила наполнила мое тело, забурлила, требуя немедленно начать действовать. Я чувствовал себя просто отлично, как заново родился… в кошачьем теле.

Но сейчас это неважно. Ну-с, приступим! 

Сильный порыв ветра сорвал хлипкий крючок с форточки, распахнул ее настежь и ворвался в контору ростовщика, разметав кипы бумаг на столе и свалив на пол кучу писчих принадлежностей. А вот к тому, что чернильница полетела именно в Аллигатора, и его белоснежная рубашка и красная физиономия украсились синими пятнами, я не имею никакого отношения… почти. Ростовщик подпрыгнул и завопил так, что стало слышно на улице, принялся бестолково размахивать руками и раздавать столь же бестолковые приказы.

Чтобы наблюдать сию чудесную картину мне пришлось покинуть свое укрытие, пересечь Ломаную улицу и запрыгнуть на подоконник кабинета. 

А внутри обстановка накалялась. Подчиненные ростовщика метались по кабинету, рассортировывая бумаги в отдельные кучи по только им понятному принципу, при этом никто не потрудился сложить их стопкой. Орк-телохранитель, справившись с приступом тупости, тоже не стоял без дела: начал ругательствами и пинками подгонять несчастных клерков.

Никто не заметил меня и не догадался закрыть форточку, чем я и воспользовался: создал несколько крохотных искорок в особо внушительных нагромождениях бумаг, и раздул пожар новым порывом ветра. Как полыхнуло! Красота!

Клерки, не растерявшись, сразу бросились к выходу из конторы. Сообразительные оказались и без лишних морально-этических и профессиональных терзаний: не стали спасать бумаги, своя шкура дороже.