Фыр-мяу: кот и княжна

- Тогда давай кристалл.

Кристалл? Какой кристалл?

Кот запрыгнул ко мне на колени и тронул лапкой темно-синюю подвеску, висящую у меня на груди. Ах, этот! Я думала, это просто украшение, а это что, документ? Но… но он же не мой, а того полуэльфа!

- Лотя! – прикрикнул алхимик.

Ну, хорошо, хорошо, не надо так нервничать. Сняла подвеску и подала ему. А сама, на всякий случай, подобралась, подготовилась отразить неожиданную атаку. Зря, кстати. Алхимик сначала приложил кристалл к какому-то прибору, который я изначально приняла за подставку под письменные принадлежности и еще удивилась, зачем Ансельму две, потом, когда синий сапфир осветился изнутри, почти как ночью на берегу озера, приложил его к договору.

- Так, и кто ты у нас? – с нарочитым безразличием протянул Ансельм. – Та-ак… Хм, любопытно… Выловила в кладбищенском озере с привязанным к ногам камнем, говоришь…

Я кивнула, не понимая, куда он клонит. 

- А не хочешь рассказать, как именно он в том озере оказался?

- Понятия не имею, – ответила я, внутренне подобравшись.

Что за вопрос?

- Милочка, в последний раз я виделся с Яросом неделю назад, и тогда никакой жены у него не было. А сейчас его жена, которая, кстати, лично приволокла его сюда, сидит передо мной и утверждает, что не знает, как муж оказался в озере с дозой яда в крови, которую на двух жугернов хватило бы!

У меня упала челюсть, глазницы сами собой приняли форму круга, а язык почему-то враз отнялся, будто и нет его.

- Знаешь, девочка, несмотря на все твои таланты, я сейчас очень хочу позвать стражу! Яр мой друг уже много лет, не раз выручал меня, а сдружились мы при таких обстоятельствах, что и побрататься было бы не грех. Так что убивать его какой-то пигалице, польстившейся на наследство, я не позволю! Я задавлю внутреннего хомяка, который уже прикинул выгоду от принятия в ученики истинного алхимика, и сдам ее страже, а лучше сразу тайнюкам!

- Фыррр! – заявил кот и перепрыгнул с моих колен обратно на доску.

А я медленно, будто во сне, взяла договор и буквально впилась в него глазами: там, где раньше стоял прочерк для имени ученика, теперь было написано: «Княжна Искалоть Иолатэ Эль-Ала-Антир». И это я?!!! Ох, хорошо, что у меня отнялся язык. Потому что за произнесение вслух той тирады, которая в ту минуту пронеслась в моей голове, мне потом было бы стыдно.