Барабаны судьбы

Большая ответственность и все такое прочее. Допускаю. Но зачем Силе сажать на трон… ммм… персонажа вроде Рэндома или Джинны, а затем подтягивать его — или ее — до нужного уровня? Не проще ли сразу выбрать умного, харизматичного лидера?.. Не подумай, я ничего плохого не хочу сказать про Рэндома, но…

— Так ты про какое время спрашиваешь? — Перебил меня Мартин. — Про сейчас или про тогда?

— Про сейчас… Нет, давай про тогда. Почему выбрали Рэндома?

— Сначала, — сказал Мартин. — Хотели выбрать Корвина…

— Да, знаю.

Рассказывали. Дедуля отпинывался от короны, как мог. Но в конце концов он все-таки стал королем — здесь, в Аваллоне. Но почему тогда, на поле битвы, Единорог остановил выбор на твоем отце?

— А кого он еще мог выбрать? Жерара? Он слишком недальновиден. Джулиана? Слишком честолюбив. Блейза? Была причина, из-за которой Блейз не мог быть выбран.

— Из-за того, что он участвовал в заговоре Бранда и до некоторой степени нес ответственность за повреждение Лабиринта?

Мартин покачал головой.

— Это тоже, но главная причина в другом…

— В чем?

— Это слишком большая тема, а разговор у нас с тобой не о Блейзе… Кто там еще оставался? Каин? Если бы королем стал он, нам предостояла бы весьма мрачная эпоха.

— Бенедикт. — Сказал я.

— Он тоже не хотел править.

— Да, но он не стал бы оказываться, если бы Единорог остановил свой выбор на нем. Если все то, что я слышал о старшем сыне Оберона, правда — то не стал бы! Он всегда ставил интересы Семьи выше личных.

— Да. — Согласился Мартин.

— Все верно. Но, видишь ли, была одна загвоздка. Король — это не просто один из членов Семьи, главенство которого остальные согласились признать. Король — это избранник Силы, мистический посредник между нашим и более высоким уровнем бытия, в какой-то степени — проводник божественной воли.

— Стоп. Божественная воля — это уже что-то ваше, жреческое.

— У жреца — свое место в раскладе. — Сказал Мартин. — Жрец также связан с Силой, но по-другому, и у него совершенно другие функции. Однако давай не будем прямо сейчас углубляться в дебри метафизики.

— Ладно. Мы говорили о Бенедикте. Почему он не мог стать избранником Порядка? Уж он-то, в отличии от остальных…

— Я не знаю подробностей, — сказал Мартин, — только голые факты. Бенедикт не мог стать проводником. Часть его души… духовный «орган», если угодно, посредством которого осуществляется связь с Силой, был безнадежно искалечен. Кстати, у него тоже не было пророческих снов. Почти как у тебя.