Барабаны судьбы

Еще мне — как, думаю, и всем остальным — с первого же взгляда стало ясно, что этот молодой человек и в самом деле еще весьма молод. Конечно, мы — существа без возраста, и Саймон, например, выглядит гораздо старше Флоры, которая родилась на полторы тысячи лет раньше, чем он — однако «необстрелянность» новоприбывшего слишком бросалась в глаза, чтобы ее не заметить. И я таким же был — напряженным, немного испуганным, преувеличенно-осторожным…

— Это мой сын, Хельвер, — сказала Джинна. — Прошу любить и жаловать.

— Начинать любить можно прямо сейчас? — Вполголоса пробормотала Льювилла.

— И, конечно, Лабиринт пройти он не успел? — С иронией спросил Джулиан. — Скажи уж сразу, скольких еще детишек и внучат ты намерена нам продемонстрировать?..

— Ты не прав, — возразил Жерар, внимательно изучая лицо Хельвера. — Сходство есть…

— Да я сейчас десяток своих клонов из Отражений приведу…

— Хельвер, конечно, проходил Лабиринт. — Сказала Джинна с нажимом. — Иначе бы он тут не появился.

— Пусть вызовет Знак. — Потребовал Мордред.

Юноша вызвал. Все недовольные заткнулись.

— Ты прошел Лабиринт недавно? — Спросил Крис у Хельвера.

Молодой человек не ответил — взглянул на мать, предоставляя ей право говорить за него. Каин презрительно усмехнулся — приняли, мол, в Семью маменькиного сынка. Я оценил поступок Хельвера иначе. У парня хватало мозгов, чтобы не лезть в игру, правила которой он представлял еще весьма смутно.

— Да. — Сказала Джинна.

— Недавно.

Последовало несколько кивков — Джинна подтвердила очевидное.

«Интересно, — подумал я. — Недавно — это когда? Не тогда ли, когда она захватила дворец?»

Если так, то картина вырисовывалась чуть более сложная, чем казалось мне тогда, когда я был готов едва ли не задушить Джинну за ее глупость. Я знал, что когда мои родственники решаются на что-либо, мотивов у них всегда N+1. Я сам в игре был не так давно и успел изучить только поверхностные мотивы и цели.

Секретами своими родственнички меня не баловали и душу раскрывать не спешили. Картина, тем не менее, потихоньку прояснялась, и появление Хельвера — как раз тот случай, когда одна из частей картины приобрела некоторый объем и глубину. Джинна не достигла основной цели при захвате дворца — зато осуществила второстепенную.

Я дал себе зарок впредь не судить поспешно даже о самых идиотских (на первый взгляд) поступках моих родичей.

Было еще кое-что.