Барабаны судьбы

Пусть даже я почти уверен, что они им не воспользуются.

— Они убьют вас.

Я покачал головой.

— Вряд ли у них это получится. А вот вам бы не мешало усилить собственные меры безопасности.

Тингол тяжело вздохнул и сказал:

— Враг мира повержен, но зло и вражда остались. Только теперь они поселились среди нас. Не думал я, что так выйдет.

— Спокойно, — сказал я. — Мы идем к светлому будущему семимильными шагами. Я намерен навести в Белерианде стопроцентную гармонию и полный порядок.

— А какой гармонии вы можете говорить, зная, что отныне Маэдрос и его братья станут нашими смертельными врагами?

— Пусть они только высунуться.

Я буду с нетерпением этого ждать. И если это произойдет… Я не Моргот и поэтому не стану воевать с ними. Я просто уничтожу их — одного за другим. Их — и всех, кто посмеет встать на их сторону.

Тингол внимательно на меня посмотрел. Он понял, что в Белерианд пришел вовсе не такой положительный герой, как всем им казалось. Но я знал, что он будет молчать и окажет мне любую помощь, какую я только потребую.

Мы были с ним в одной лодке.

Отворились двери, и в комнату совета вошли семеро сыновей Феанора. Карантир, по обыкновению, был мрачен, а Целегорм едва заметно улыбался. Лица остальных не выражали никаких эмоций.

— Мы согласны. — Озвучил общее решение Маэдрос.

Я широко улыбнулся и отдал им камень.

— Рад, что разум все-таки победил.

Целегорм презрительно усмехнулся, а Маэдрос долго вглядывался в мое лицо. На его устах так и не появилось улыбки.

1              Хороший орк — мертвый орк! (гномовск.

)

Глава 4

4

По прибытии в Тангородрим я первым делом выслушал отчеты Магистров Ордена. Ни одного живого барлога обнаружено не было. Драконов осталось всего несколько штук, однако Лервану удалось найти две кладки яиц, до которых еще не успели добраться эльфийские дракононенавистники.

Фиур и Миранда продолжали колдовать с погодой. Быстрых результатов они не обещали. Корониус поставил производство менгиров на поток.

Когда по всему северу будут возведены стоячие камни, друиды начнут проводить здесь такие же обряды, как и в Пиктляндии. Раз за разом, каждое полнолуние, сила будет вливаться в опустошенную землю и когда-нибудь, возможно, равнины Анфауглифа вернуться к жизни.

Ида обошла все ближайшие Отражения и доложила, что больше нигде драконов нет. На одном Отражении ей почти улыбнулась удача — по слухам, там жил огромный толстобрюхий дракон с восемью зрачками в двух глазах.