Книга пятничных рассказявок. Синий том

Уже засыпая, мать улыбнулась и шепнула мужу:

— А здорово, что там фонарь поставили. Могли бы не туда свернуть, я совершенно забыла про этот поворот.

Отец что-то пробурчал, и на всей даче наступила тишина. 

И никто не видел, что фонарь на перекрестке около дуба вспыхнул ослепительным светом. Сжался в сияющую точку и голубой кометой устремился в небо.

Министерство

Закрытое совещание президента с правительством началось необычно. По правую руку от главы государства сел никому незнакомый лысый толстяк.

Пока шло собрание, он глупо улыбался и хлопал глазами, то и дело смотрел в телефон и что-то черкал в толстом блокноте. Министр финансов скосил взгляд: на листочках в клеточку толстяк рисовал то цветочки, то котят, то голых женщин. Очень реалистично рисовал, должны мы заметить.

— А теперь, — президент обвел министров тяжелым взглядом, — я хочу объявить о создании нового министерства. 

Государственные мужи переглянулись. Обычно, такие внезапные преобразования ничего хорошего им не обещали.

Впереди были переделы сфер влияния и бюджетных потоков.

— Я подписал указ о создании Министерства Херни.

Министр образования закашлялся. 

— Что, простите? — просипел глава природных ресурсов.

— Если плохо слышите, у вас рядом врач сидит, пусть посмотрит после заседания, — президент был явно раздражен, — еще раз, для глухих: Министерство Херни. А вот руководитель нового ведомства.

Толстяк поднялся, коротко поклонился, отсвечивая лысиной, и тонким голосом заявил, что он рад и готов взяться за такой сложный участок работы и надеется на сотрудничество коллег.

Министры переглядывались с недоумением, в глубине души подозревая президента в помешательстве.

— А чем будет заниматься ваше ведомство? — отозвался министр обороны.

— Как чем? — толстяк хихикнул, — херней, конечно. У нас в стране её много, должен же хоть кто-то делать это профессионально.

После совещания свежеиспеченный чиновник ушел вместе с президентом. А министры в кулуарах обсудили неожиданное назначение.

— Чудит Папа, — качал головой министр сельского хозяйства, — дай бог, чтобы спокойно последний срок досидел.

Коллективно решили, что синекуру для лысого можно было подобрать и не такую кричащую. Один только министр иностранных дел, умница и философ, дипломатично улыбался уголками губ. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что улыбка выходила печальной.

Следующую пару месяцев лысого толстяка никто не видел.