Виршеплет из Фиорены

Прошел, кажется, век, прежде чем я смог принять вертикальное положение. Жутко хотелось пить, и желательно что-нибудь полегче орочьего пойла! Например, кружечку… нет кружищу ледяного пива… или две… или три…

Собрав силы, я двинулся в путь, словно километры мимо моего взора проплывали исцарапанные и засаленные доски стены, вдоль которой я начал свое путешествие. Они казались бесконечными, но я свято верил в цель! И, кажется, еще до обеда я все-таки растворил створки старой рассохшейся двери и вывалился на лестничную площадку, нависающую над большим залом.

И только повиснув на перилах площадки, я осознал, какой тут творится переполох. Десятка два людей толпились посередине зала, истерично вопя друг на друга. Но мне на это было… «амарус де льнатонга» или в переводе с Древнего Наречия… а неважно. Ибо в углу зала я заметил чудесный, смутно знакомый дубовый стол. Ноги сами собой понесли меня за эти родные мягкие дубовые доски, словно давние друзья, они манили и тянули меня к себе.

Три оборота старой рассохшейся винтовой лестницы я преодолел одним единым пируэтом, и только вознамерился, словно легендарный искатель сокровищ Босой Гамар, аки тень проскользнуть сквозь гомонящую толпу, как мои ноги разругались между собой, и я, споткнувшись, растянулся на грязном полу.

Было больно… Кажется везде. Хрипло подвывая, я попытался сесть, а когда мне это удалось с удивлением обнаружил, что окружающие оторопело разглядывают мою физию.

– П-приветствую… э-э-э… – Только тут я обратил внимание на тех, кто собственно собрался в сей спиртной обители.

Возглавлял список сир Ксадар фо Порто, нынче исполняющий обязанности шерифа чудесного града Базела, где я имел честь находиться в данный момент. Его благородно-усатое лицо было чрезвычайно взволновано и зло, а недоумевающий взгляд прямо на глазах менялся на раздраженный.

Следующим шел сержант Джо Бафар. Толстый старый пердун недоуменно чесал под шлемом, топорща щетку седых усов.

Далее по рангу можно было бы перечислить всю бравую пятерку парней из нашей любимой городской стражи… но хрена им! Не доросли еще до того, чтобы оставить свой след в истории!

Картину маслом дополнял бордовый, сто лет в обед, как вышедший из моды, пыльный камзол месье Брагги, с самим месье Браггой внутри – управляющим замком, ядрены вши ему в штаны, графа Хисара.