В конце времен

Жаль, раньше не было в ней необходимости: заклинания показывали не менее впечатляющие результаты, а теперь поздно фантазировать и мечтать на эту тему.

Он спустился последним. Советник уже с нетерпением ждал, когда он прорежет дыру на первый этаж. Царевич пытался прорезать дыру своим мечом, быстро теряющим привлекательность в его глазах. Меч, которым он гордился, и который достался ему с большим трудом после нескольких лет упорных тренировок, не мог за один раз пробить пятнадцатисантиметровую толщу полов, как это сделал меч-кладенец.

Кащей не заставил себя долго ждать.

- Хороший меч! – похвалил он оружие царевича, - Не порти его рубкой полов, он не для того создан!

- Но твой меч, он рубит доски, как масло!

- Еще бы! – с гордостью за создателей кладенца ответил Кащей, - Он и камень режет так, что тебе и не снилось! Это редкий меч, таких сейчас не сделают. Отодвинься к стене, а то задену ненароком!

Прыгать на первый этаж оказалось куда легче, чем с третьего на второй, а перебираться через окно на улицу – и подавно.

Советник перемахнул через подоконник так, что даже Кащею стало завидно, не говоря уже о царевиче.

Огонь распространялся по дому со скоростью эпидемии чумы, чему сильно помогал ветер, и из окон третьего этажа вырвались длинные языки пламени, жадно лизавшие стены. Дым поднимался к небесам, а в небесах летали выжившие коршуны.

Троица бросилась к лесу, надеясь затеряться среди деревьев. Кащей подумал, что история имеет привычку повторяться, но теперь виновником торжества стал не только царевич, и вместо разбойников их преследуют объединенные силы всадников, коршунов и злых до чертиков собак.

Те, что выжили, были вне себя от страха, злости и смятения, и не могли определить, какое чувство в них сильнее.

Коршуны, завидев убегающих людей, пронзительно заклекотали, и через считанные секунды всадники перестали анализировать собственное состояние и направили лошадей за дом.

- Они убегают!!! – прокричал первый выскочивший за дом, пришпоривая коня и бросаясь вслед за беглецами.

Кащей обернулся и выстрелил из микроарбалета, стрела ушла в землю. Всадник уже знал о последствиях после выстрела из этого компактного оружия. За мгновение до того, как земля вздыбилась, ударил лошадь шпорами. Лошадь рванулась вперед от боли, и огромный фонтан земли устремился в воздух за спиной наездника.

Из-за дома выскочил изрядно поредевший и потрепанный отряд с Люцианом во главе, свора гавкающих собак, и в небе вслед за беглецами устремились коршуны.