В конце времен

– Меня зовут Рыныч, Змейго Рыныч! Я – агент СОБ, широко известной в узких кругах секретной организации, занимающейся наведением порядка на подчиненной территории!

- По-простому говоря, - усмехнулся Люциан, которому аббревиатура СОБ не сказала ровным счетом ничего, - ты – представитель уборщиков и дворников, каждое утро сметающих набравшийся за прошлый день мусор?

- Людской мусор, - уточнил Кащей, - вроде вас. Кто первый желает попасть в корзину, господа?

- Я сейчас в него выстрелю!!! – прорычал кто-то из всадников.

- Погоди, Мартиньяк! – остановил его Люциан. – Сначала я их морально растопчу, разорву и придушу, а потом стреляй, пока стрелы не закончатся, я разрешаю!

- Слышишь, Змейго, а как звать твоих помощников по ремеслу, а? Пусть они тоже назовутся! А то как-то не резон болтать с одним дворником и кучей шавок вокруг него! Имена, господа! Я должен знать, что написать на ваших могилках!

- Ты по себе-то не суди! – воскликнул советник, - Сам-то назвался, а других не упомянул! Или у вас на всех одно имя, для удобства? Пока всех поименно запомнишь, сто лет пройдет, а так скомандовал: «Люциан, вперед!», и всем ясно, что обратились именно к нему! Давай, каждого представь, да по имени-отчеству называй, потому что культурные люди обращаются к собеседнику только так, и никак иначе!

- Размечтался, добрый… э-э-э… - запнулся Люциан, - ты, кажись, уже не молодец, но еще и не старец! Кто ты есть, среднее звено? Старче-молодец, или молодо-старец?

- Я, Ларриан - человек в полном расцвете сил! – ответил советник, - А вот ты у нас кто по возрасту?

- Он – из поздних тепличных сортов! – встрял царевич.

- Дайте мне лук! – потребовал Люциан.

- А как же моральное убийство? – удивился Мартиньяк, - Уже состоялось?

- В какой-то мере! – прорычал Люциан, не уточняя, кто кого, - Но этого юнца я хочу убить сначала по-настоящему, и уже потом добить морально! С молодежью по-другому никак! Она моральные убийства не признает, до нее просто не доходит, что это – смертельное оскорбление, а не простой обмен нелюбезностями.

- Ну, ладно, - сказал царевич, - вы пока между собой договоритесь, что пойдет первым номером в программе нашего уничтожения, а что вторым. А мы вечерком заглянем и спросим, как успехи?

- Куда это ты намылился? – Люциан прицелился в него из переданного Мартиньяком лука.