В конце времен

Избушка выбежала на дорогу. Яга уселась в специальное кресло, из-под пола поднялся штурвал. Избушка сама могла бежать, куда надо, но когда дело касалось серьезного вмешательства посторонних сил в игру, требовалось повышенное внимание, Яга брала управление на себя.

Злата уселась на кресло второго пилота и через маленькую удлиненную тарелочку смотрела на дорогу и диктовала Яге появляющиеся на ней числа. Яга рулила влево-вправо, избушка, когда надо, высоко подпрыгивала, и неслась сквозь преграды, как будто их и не существовало.

На дороге оставались глубокие следы от курьих ножек.

Глава 10

Первым отреагировал вскочивший на ноги Кащей.

- Господа, бегом отсюда! Бегом в комнату, и запираем все окна - двери!

Волки дико завыли.

- Вот не повезло, так не повезло! — проворчал советник, поминая лихом укатившего без них кучера. Он мысленно дал клятву, что если выберется отсюда живым, то обязательно встретится с кучером и устроит ему показ Кузькиной матери и экскурсию по местам, где раки зимуют. Доминик в этом смысле оказался проще: он поклялся кучера просто придушить.

Над полами появился первый, еще плохо державшийся в воздухе коршун, и троица застыла, как вкопанная: таких птиц они еще не видели. Волчья шерсть не успела полностью преобразоваться в перья, и появившийся перед ними коршун, казалось, был одет в теплую шубу.

- Осталось увидеть пернатого волка, и можно идти на покой! — пробормотал советник. Кащей запустил в коршуна с глазами волка табуретку, и того припечатало к стене, снизу раздался сердитый клекот.

Троица бросилась бежать, заглядывая во все комнаты и отыскивая ту, где стояла приличная мебель вроде массивного дубового шкафа.

Со второго этажа донесся яростный клекото-вой, и превращающиеся в коршунов волки немедленно взлетали, не дожидаясь, пока шерсть полностью превратится в перья.

- Есть! – прокричал советник, стрелой влетая в комнату. Следом вбежал царевич. Оба, не сговариваясь, подскочили к шкафу и потащили его к окну. Советник временно позабыл о своих жалобах на царя, обожающего переставлять мебель, и о боли в пояснице.

Шкаф был передвинут и поставлен так, как требовалось, в один момент. Разве что ножки, не желавшие передвигаться и задевающие за каждый выступ половых досок, не выдержали напора и сломались одна за другой.

Вбежавший последним Кащей увидел, как третий этаж заполонили многочисленные коршуны. Дверь захлопнулась перед самым клювом устремившегося к ним оборотня, тот врезался в дерево и упал.