Как развеять скуку

Он хотел отомстить другим творцам. Тогда он начал путешествовать по созданным ими мирам, в каждом оставляя своё воплощение, противостоящее творцу выбранного мира. Он успел причинить столько боли и смерти, что практически забыл, что сам способен на что-то хорошее. Но маленькая Свет, единственная, кого он продолжал любить, утешала его, возвращая к нормальной жизни. А ещё она очень боялась темноты. По ночам ей слышались шаги и смех других творцов. Тогда Тьма придумал удивительно яркие и красивые звёзды для маленького прекрасного мирка, чтобы его власть не была в ночи абсолютной.

Он рассказывал по ночам сказки маленькой сестричке. Но она всё равно боялась и плакала. Тогда брат, чтобы защитить её, поглотил Свет. Так появилась Тень или по-другому Сумрак. Всесильное существо с возможностями творца и вечно молодой душой смертного. Существо, из-за своего всесилия обречённое на вечность...

– Грустная сказка, – согласился рыцарь. – И конец несчастливый.

Я посмотрел на далёкие звёзды. «Свет мой, не плачь»...

– Конец? Алир, там не было конца, ведь вечность ещё не закончена.

Так что, кто знает, может быть всё закончиться хорошо.

– Скажи, а всё тёмные такие, как ты?

Ну и вопросы! Тьма, это всё моё плохое влияние.

– Конечно, нет! – оскорбился я. – Они все эгоистичные злые существа, преданные этому, их Князю! Ненавижу... – «Вот только не надо драматизировать». Нет, мне положительно нравиться вешать этим светлым лапшу на уши. Это так забавно выглядит!

– Что тебя с ним связывает? – Ох... вот только не надо опять начинать про сына тёмного Князя.

«Ну, да, папуля… а то тебе стыдно.»

– Многое. И не надо об этом спрашивать, – добавим ещё один контрольный выстрел из эльфийского лука. Я сделал голос тихим и жалобным: – Пожалуйста, Алир, не спрашивайте. Я... я не могу рассказать.

Как же хорошо, что сейчас ночь, и что рыцарь не видит моего ехидного оскала.

– Хорошо, не буду, – поспешно согласился рыцарь. – А тогда, может, ты расскажешь, тебе и правда нравиться Анабель?

Как там было: «Не солги?» Эх.

.. пропащая, моя душа, которой у меня никогда не было... Теперь я сделал голос мечтательным.

– Ну, я понимаю, что она сиятельная леди из старшего дома, а я обычный тёмный. Но она такая красивая! А какая у неё волшебная улыбка... – А ведь эта ушастая сейчас подсушивает наш разговор. Я представил себе, как на аристократичном лице расползается совершенно глупая улыбка маленькой девчушки и еле-еле удержался, чтобы не рассмеяться. – Мне кажется, что она совершенна.