Как развеять скуку

И сколько не пытайся себя убедить в том, что невозможно постоянно злодействовать, и просто жить когда-нибудь надо, к тому же половина населения тёмной стороны обычные люди, никак не связанные с Тьмой, остаются те создания, которые полностью поглощены охотой и убийствами. У них же было всего несколько стычек, причём каждый раз они выходили сухими из воды. Да, отсюда почти сразу же вытекает второе «но». И именно с этого всё и началось.

Каждый раз стычки происходили именно тогда, когда рыцарь начинал раздумывать, что слишком просто у них всё выходит.

День-два, но именно сразу после таких мыслей. Словно… словно кто-то пытался усыпить его бдительность.

Алир раздавил пальцами ягоду, брызнул красный яркий сок, напомнив кровь, что так же брызгает из раны.

Рыцарь знал, что Тёмному Князю должно быть прекрасно о них известно. Лучше было переоценить врага, чем недооценить. Сколько этот ужас угнетает их маленький светлый мир, и сколько он уже убил их собратьев, разрушив самые тонкие и изощрённые планы. Так что проще было думать, что если они находятся не под постоянным наблюдением, то хотя бы раз в день их проверяют точно.

И не только.

Ещё их направляют.

Алир не понимал, как это происходит, но мог поклясться чем угодно и поспорить на что угодно, что почти каждый их шаг – не больше чем воля Тёмного Князя. Это бесило, но в тоже время рыцарь не знал, что с этим можно было сделать. Даже то, что он тут лежит, казалось ему всего лишь частью какого-то плана. Игры.

Но не значит ли это, что они заведомо обречены на провал? Нет!

Алир так сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев.

Есть какой-то выход. Должен быть. Обязательно должен. Габриэль сказал, что самый страшный враг Князя – скука. То есть, его вряд ли заботит то, что Хелена и кинжал представляют для него угрозу. Он наслаждается самим действием. И если они сотворят что-то такое, что резко выйдет за рамки игры, это развеселит Князя. Развеселит настолько, что он, возможно, позволит пойти делу на самотёк. Скука… это его слабость. Значит, шанс есть.

Алир довольно улыбнулся, вспомнив одну идею. Сумасбродную и вполне достойную того, чтобы послужить той самой выходкой, которая толкнёт чашу весов в их сторону. Только… Тут рыцарь одернул сам себя. Радоваться ещё рано. Это может сработать, только если он не упустил никакой детали.

Интуиция молчала. Но молчание было напряженным и липким, как перебродившее варенье. Что он мог упустить?

Вампиры – если б не Леллин – скорее всего, всё равно отступили.