Как развеять скуку

Или она сделала это намеренно? Приблизившись, я, наконец, смог разглядеть хозяина этих лабиринтов. Тьма и Хаос, что это?!

Несомненно, когда-то это было маленьким ребёнком не старше годика. Маленькое тельце с крошечными ручками и кривыми ножками покрыто трещинами, словно на самом деле передо мной стоит старая сломанная кукла. И лицо у него было совершенно нормальным. Никаких ужасных красных глаз или острых гнилых зубов. Обычное детское личико, голубые, как у всех малышей глаза, ещё не определившиеся с цветом: то ли серые, то ли зелёные.

Пухлые губки и щечки. Только и щеки, и лоб ребенка, так же, как тело, покрывали трещины.

– Кто ты? Или ты можешь только повторять фразы, которые успел запомнить? – я остановился в нескольких метрах от существа.

– Она не успела дать мне имя, – ребёнок наклонил голову набок, с интересом меня рассматривая. Он ни капельки не боялся и, кажется, продолжал воспринимать это всё, как продолжение увлекательной игры. – Бросила и ушла. Ты знаешь, что такое голод?

– Знаю, – согласился я, – но это не повод, чтобы добровольно становиться твоим обедом.

– А скука?

– Да, – здесь я и сам ничуть не лучше. «И даже хуже…» Достаточно вспомнить светлых, с которыми я, по сути, играю точно так же, как существо с нами.

– Она хоть как-нибудь тебя называла? – Ребёнок почему-то очень напоминал мне кого-то. Очень-очень напоминал, но я никак не мог вспомнить кого же.

– Называла, – ребёнок ненадолго задумался. – Ты похож на меня. Только ты законченный.

Она звала меня Мой первый Мир.

Драки не получится. Я перекинулся обратно и присел на камень напротив Души Заброшенного Мира.

Однако память всё равно отказывалась подсказать, чем же я похож на этого ребёнка.

***

Анабель нервно оглянулась, словно пытаясь отыскать отправившегося геройствовать Габриэля в окружавшей их Тьме.

– Может мне стоит… – в который раз начала она, с сомнением смотря, как Герион хлопочет вокруг отключившегося рыцаря.

Сначала они осторожно вскрыли раны на его руке, очистив их от скопившегося гноя.

Потом эльфийка провела сложный ритуал очищения крови, на несколько минут почти полностью слившись с сознанием Алира. Теперь рыцарь уже не выглядел поднятым с неделю назад трупом, пульс вернулся в привычные для живого человека рамки, дыхание выровнялось, и он просто спал. Только сильная бледность выдавала, что сейчас командиру их отряда приходиться несладко, и он продолжает бороться с чужой сущностью в себе.