Дверь 2. Камень крови.

С жареным мясом! Большой бокал!

– О!!! Сударь! Да вы для нас просто свет в окошке! А то Грозу ведь в глотку не вольешь ничего! Разве что к стулу привязать и через воронку попробовать! Из рук вон плохой собутыльник! Пока он одну чарку выцедит, мы с Данилой по бутылке успеваем! Хорошо, хоть вы со свежими силами к нам пришли! А то смотреть совсем больно, на его кислую рожу!

И ест он плохо! Не иначе, по зазнобе своей сохнет!

Вы уж, сударыня, – обратился он к Фури, – не удручайте его до такой степени! А то не ровен час, он с расстройства, да от огорчения, продаст заведение наше, да уйдет на войну.

– Почему, на войну-то сразу? – удивился Эл.

– Так, а куда же еще ему идти-то? – в свою очередь удивился Мартын. – Можно, конечно, и по бабам, так ведь, не помогает же! А вот война – другое дело! Там всю дурь из башки страхом быстро выдует.

– Это верно. Война – она такая. – хмыкнул в ответ Эл.

– Да вы присаживайтесь, присаживайтесь! Мы сейчас! Мы мигом!

Во мгновение ока Мартын с поваром очистили стол от грязной посуды, еще через миг освободившееся место заняли чистые тарелки и свежие яства.

Затем настал черед вина, налитого из мехов в графины, а затем разлитого по бокалам.

– Ну, за что пьем? – полюбопытствовал Мартын, когда мы уже собрались чокнуться.

– За этого засранца, который так и не проставился за покупку собственного кабака и не покормил в нем друзей! – сообщила всем присутствующим открывшая пинком дверь Веточка.

– Гроз! Я от тебя такого не ожидала! С друзьями так не поступают!

– Ух, ты! – воскликнул Мартын. – Да с Гроза штрафная! Вот это дело!

– И не одна! – наставила на меня палец Веточка.

– О! Какая милая девочка! Вас как зовут, сударыня?– расплылся в улыбке Мартын!

Веточка, изобразив в его сторону неглубокий книксен, представилась:

– Веточка Ивы!

– Чудесно! Какое прекрасное имя! Проходите к столу, сударыня!

– Сейчас! Только обниму это недоразумение!Нагнись, что ли, дылда! – это уже мне, конечно.