Дверь 2. Камень крови.

– Может больше? Минут на десять?

– И пяти хватит. Быстрей давай. Они уже рядом!

– Массаракш! – маг, ругнувшись, суетливо начал копаться в меню.

– Все! Готово! – прошептал он.

Я взял его руку, и дождавшись, когда у него изменится выражение глаз, когда его проймет и накроет Глубиной, как последнюю гранату(хотя так оно, в общем-то, и было), вложил ему в ладонь флакон с маной, загнув его пальцы на флаконе. Прямо как в каком-то фильме по войну.

Хотя, судя по лицу Массаракша, он неожиданно для себя вдруг оказался как раз на той самой войне.

Однако не сдрейфил. Сосредоточено кивнув мне, он распрямился, встав на ноги в полный рост, решительно подошел к двери, откинул засов и ногой распахнул ее наружу.

Задержавшись в проеме на миг, он, как будто прощаясь навсегда, бросил на меня взгляд, и в этот мигблеснула молния, контрастно подсветив его угловатое, волевое лицо.

И тут я понял, кого он мне так напоминал… Да…Этот не подведет.

Увидав его, гихлы зашумели,взяли что-то типа ускорения и вяло побежали по грязи в нашу сторону.

Я потянул из инвентаря копье, другой рукой тряся за ногу спящего Убивана.

– А? Что?

– Тревога, брат! Гихлы!

– А этот где?

– Пошел воевать.С последней гранатой.

– Что? Я не понял? С какой гранатой?

– Да пофиг, с какой!С последней! К оружию! – повысил я голос.

Народ зашевелился, просыпаясь и спросонья не соображая, что происходит!

– Тревога! Гихлы!

Все, шатаясь и тихо матерясь и чертыхаясь, принялись изготавливаться к бою, сползаясь к двери.

Веточка, приоткрыв один глаз, выдернула кинжал из ножен и, уронив руку с ним на пол, не меняя положения тела и не отлипая от стены, проворчала: "Пусть только сунутся, я им такой геноцид устрою… Век помнить будут…"

Тем временем, Массаракш, выйдя на несколько шагов вперед, поднял руки с флаконом в одной и свитком в другой и рявкнул: "Соль земли!"

В тот же миг по гихлам, бредущим плотным строем, ударил снежный заряд такой силы, что они остановились и, закрываясь от него, согнулись, прикрывая лица краями балахонов.

В считанные секунды весь их отряд превратился в снеговиков, бредущих по мокрому снегу.

Но только это был не снег.

Это была соль.

Массаракш одним движением распечатал и влил в себя флакон, свел руки над головой, сломал ими свиток, а, затем, сцепив пальцы в какую-то фигуру, выбросил руки перед собой, указывая на противников.