Отпуск в фэнтези

— Не то, что мы крестьяне, работаем весь день и лишь одно у нас развлечение — бабу помять, да в трактире пропустить по бокальчику эля. Эти же нет. У них все по-другому, не как у людей. Баб они трахают везде и много. Здоровья у них как у быков, никакая болезнь ни свалит. Развлекаются они тем, что дубасят друг друга мечами или топорами. Да еще лица у них такие, будто разговаривают на светском рауте. Не боятся они ни смерти, да и бессмертны вовсе. А деньгами так сорят, что охренеть можно. Тут за жизнь столько не заработаешь, сколько они за бутылку какого-нибудь зелья отдают.

Герою везде слава и везде почёт.

— А как ими становятся? — Федор потер рука об руку.

— Тут не знаю, не знаю, — пожал плечами крестьянин. — Кто-то говорит будто чтобы героем стать нужно в одиночку вырубить толпу врагов. А кто-то, наоборот, будто победить героя в честном дуэли. У нас в деревне был один дурак, не хотел идти по стопам отцов. Не хотел говно из сарая вычищать, да в трактире пить. Подавай ему приключения! Дед мой за жизнь ни разу деревню не покидал.

Вот смиренный человек был! Проснется, с бабой порезвиться и в поле — пахать! А вечерком в трактирчике потянуть холодный эль. Вот жил человек!

А он… Захотел он героем стать, сделал себе копье и стал тренироваться. Во потеха была! Махал он палкой, все смотрели и ржали.

Крестьянин замолк.

— А что потом? — Федор залез в телегу с ногами.

— А потом. — вздохнул крестьянин. — Привезли в наш трактир заморский напиток — водка называется. Прямо из Северной Империи.

Мы его как выпили, так и всё. И решили мужики с перепою его проучить. Взяли топор, да размозжили ему башку и умер парень.

— Да, — вздохнул Семен. — Печально.

— Еще бы, — усмехнулся крестьянин. — В это время у нас в трактире какой-то занюханный герой перекантовывался. Так вот он увидел сие непотребство — вышел и давай орать, что вы дескать мужики творите, зачем парня убили. Ну, а мы пьяные ржём.

А он взял палку, да давай всех отделывать. Мне повезло я пьяный был и ноги не слушали, свалился.

А остальные, кто покрепче стояли, понеслись на него. Он их так покалечил, хотя герой не видный был, что теперь нашу деревню называют двадцать три калеки. Благо я и еще двое спаслись.

— А что это за герой был? — заметил Федор.

— Да не знаю, какой-то не очень сильный, — крестьянин почесал густую шевелюру. — Вроде был мечником или еще кем-то. Хрен в этих военных классах разберешься! Особенно нам, крестьянам. Или палкой он махал.