Эмиссар уходящего сна

– Значит…

- Получается, ты мог это сделать лишь с одной целью. Выходит, ты не блефовал, когда говорил мне о задании. Я угадал?

- Возможно.

Я поморщился.

Детские игры. За кого он меня принимает?

- Хорошо, - промолвил страж порядка. – Ты все рассчитал верно. Мы могли доставить тебя в наш сон только так. И потратились, весьма… Надеюсь, ты это оценишь и будешь посговорчивее.

- Насчет потратились, - промолвил я. – Думаю, тут уместно другое слово. Разорились. Нет? Не возражаешь?

Клинт Иствуд пождал плечами.

- Возможно, ты и прав. Я не приглядываю за нашей казной.

- Разорились, разорились, - напирал я. – И это значит, что я вдруг с каких-то фиников стал для вас очень ценен. Я правильно угадал?

- Вероятно.

- А раз так, раз я представляю для вас ценность, то, может быть, стоит проявить в отношении меня элементарную вежливость? Я бы, например, сейчас не отказался от чашечки кофе. Это здорово улучшит мое самочувствие.

- Самочувствие, говоришь? А улучшит его новость, что, если мы не столкуемся, тебе придется не только понести наказание за совершенное в нашем сне преступление, но и отработать потраченные на твою поимку деньги?

Я понюхал воздух.

Да, на запахах они экономили, это точно. А ведь в тюремных запахах – половина очарования мест лишения свободы. Привыкается к ним в один момент, но даже после того, как ты перестаешь их замечать, они все равно продолжают делать свою работу, продолжают тебе напоминать, что ты находишься не у тещи на блинах.

- А птица-ломан вранье? – спросил я.

- Нет, - мрачно сказал страж порядка. – Чистейшая правда. Она есть и станет твоей, когда столкуешься с касиком.

Я удивился:

- Тогда, в чем дело? Мы столкуемся. Как ты помнишь, я отказывался поговорить о предложении вашего касика лишь потому, что не верил в существование птички. Если она и в самом деле может стать моей, то я готов… - тут мое благоразумие, вовремя проснувшись, предостерегающе погрозило мне пальцем, и я осекся.

- Вот этого я и добивался, - мрачно улыбнулся страж порядка. – Кажется, теперь ты готов ко встрече с касиком. Мы идем к нему.

- Кофе, - напомнил я. – Сначала я должен выпить кофе. Иначе не сделаю ни шагу.

- Кофе! – гаркнул Клинт Иствуд.

Дверь камеры распахнулась, и появился пожилой служка с подносом в руках. На нем был фартук и тростниковые сандалии.