За тридевять земель

Краем уха слушая активно обсуждаемую мужчинами тему о грядущих выступлениях Ренара в новом заведении, что гарантированно обречёт харчевню на популярность и у местного населения, и у приезжих, она пыталась увидеть и услышать всё сразу.

Вот вдалеке раздаётся детский смех — в вертепе разыгрывают очередное представление; вот слева зазвучала быстрая звонкая дробь — медник, в окружении сияющих кувшинов и блюд, выколачивает замысловатый узор; проплыла тонкая струйка запаха корицы, тут же сметённая ароматом дынь; ткани, подушки, расписные горшки, оружие, упряжь.

Естественно, мужчины застряли возле мечей — еле удалось оттащить, одновременно отбиваясь от настырной цыганки, которая, подчёркивая, что никакая она не цыганка, а настоящая сербиянка, пыталась рассказать Василисе про скорую дорогу дальнюю...

Василиса со смехом отговаривалась, что про свою дорогу она и так всё знает, после экзаменов к отцу поедет, а уж ручку ей серебрить и совсем уж нечем.

Цыганка ныла, что всей правды девушке самой не узнать, особенно про суженого, красавца черноволосого и черноглазого, солидного и родовитого, а много она и не попросит, хватит самой бросовой монетки, хоть старой, хоть дырявой. Услышавший последние слова Волк насторожился и сербиянку оттёр в сторону.

С интересом наблюдая за тем, как гадалка пытается завладеть волчьей лапой и ему тоже что-предсказать, Василиса с удивлением увидела подошедшего к парочке давешнего блондинистого незнакомца из трактира.

Волк, предвосхищая вопросы, тут же объяснил, что вот пришлось заезжему альману, ну, немцу по-вашему, дорогу объяснять, и тут же предложил вернуться во дворец, а то много на рынке всяких разных толчётся, а там Иван и обедом накормит, и много интересного расскажет.

Выслушав единодушный отказ, он по-собчьи поскрёб лапой загривок и повёл народ за угол, к небольшой площадке, вокруг которой толпились возбуждённые мужики.

По раздающимся выкрикам стало понятно, что как раз здесь и проводятся кулачные бои, на которых подвизается братишка нового знакомого. Мужчины окружили девушек и аккуратно протиснули их через толпу, в первые ряды.

Бой, похоже, только начался, но продлился недолго.