За тридевять земель

Он вышел на крыльцо, да так и застыл там: в комнату ворвался многоголосый шум из дворца, до той поры отрезанный массивной дверью, сменившийся чистым голосом Ренара:

— А теперь — новая песня, специально для этого случая написанная.

Зазвучала гитара, и Василиса с ужасом подумала, что узнаёт аккорды — только вот этого во дворце не хватало. И действительно, бард начал пронзительно выводить знакомые слова, за которыми последовал уже авторский текст:

Мёpтвая змея не шипит,

Hе щебечет дохлый щегол,2)

Выгнанный Волк мимо татя ночного прошёл.

Только что выгнанный Волк молча мимо татя прошёл...

Ай-я-я-я-я-я-яй прогнали волка, прогнали волка, прогнали...

Ай-я-я-я-я-яй ни за что, ни пpо что... 2)

Деян Силыч с каменным лицом дослушал до конца припева, после которого певца, судя по доносящимся выкрикам, остановили. Дождавшись начала следующей, пожалуй, еще менее политкорректной песни о том, что не всё могут короли, он спокойно поинтересовался:

— Сговорились?

Василиса так же спокойно ответила, что нет, не сговаривались, а хорошие идеи умным людям часто приходят одновременно.

Ключник взглянул на девушку с некоторым уважением, пробормотал, что, может быть, что и получится, и ушёл. Василиса закрыла за ним дверь, отрезав сладкоголосое пение, и посмотрела на Волка:

— Ну, какую комнату выберем?

Волк очень по-человечески пожал плечами и лёг у порога, отвернувшись к стене. Василиса открыла ближайшую дверь — комната как комната, вся в дереве, резьбе и вышивках, главное — что кровать на месте.

— Ты где спать будешь? Там в зале вроде бы диван большой, как раз уместишься, или можно ещё одну комнату открыть.

Не получив ответа, она подошла, присела на корточки, потрепала волка по голове и ещё раз спросила:

— Спать-то где будешь? Не на полу же, раз здесь столько лежбищ. Давай, перебирайся.

Не поднимая голову с лап, тот буркнул:

— Здесь останусь, нечего к хорошему привыкать.

— В смысле?

— В том самом, что выгонишь меня завтра, и буду опять по норам и буеракам.

— Да кто тебе такую глупость сказал?

— Ты и сказала, только что, Иван-царевичу.

— По-моему, кто-то из нас сошёл с ума. И это точно не я. Где это ты Иван-царевича видел?

Волк пробубнил в стену:

— А с кем, по-твоему, ты во дворе общалась, и нового охранника просила подобрать?

— И это пьяное жирное хамло, что — Иван-царевич? Ну и страшные у вас сказки, однако.

Она плюхнулась на пол рядом с мохнатой тушей и попыталась развернуть волчью голову к себе.