Приключения где угодно

— Колдовством? Я не занималась колдовством.

— Хочешь сказать, что ты молчала?

— Нет.

— Когда мы говорим, мы произносим заклинания.

— Как это?

— Словами мы кодируем реальность. Это называется Колдовство. В слове буква "Л" выполняет функцию предохранителя. Без нее эффект колдовства усиливается.

Вы слышите вздох переводчиков.

— Буква "Л" заставляет язык подняться к нёбу, и это закрывает поток вибрации.

Через пять минут мы остановились. У ворот в мир музыки оказалась пробка, но никто не расстраивался, потому что это было поводом послушать музыку в машине дольше.

— Почему тут пробка? — спросила WoW.

— Я унюхал кое-что, но пока не хочу делать поспешных выводов.

— Ты чуешь пилюлю?

— Да. Она здесь. Но это не самое главное.

— Не самое главное? То есть, пилюля не прыгает по мирам, она здесь, а тебя волнует что-то другое?

— Да. Но пока я даже думать об этом не хочу, чтобы это не стало реальностью. Но это уже стало реальностью. Ладно…

— Да что?

— Это серия про соревнования.

!О нет. Это серия про соревнования!

— И кто с кем соревнуется?

— Извини, но ты не могла бы сначала перестать жирнить на меня?

— Кхм, кхм.

— Спасибо. Ты. Ты ведь у нас в группе музыкант.

Феникс сказала:

— Приехали, выходите.

— Смотри, на лобовое стекло прилипла листовка, — заметил я, на листовке было написано, — Победитель конкурса музыки получает в награду невероятный приз, посланный нам самим советом экстраординарных мифических существ. Вот оно! Наша жемчужина. Мы должны выиграть.

— Ох, э, я выиграю ее для тебя.

— Конечно. Я верю в тебя. А самое сильное заклинание становится самым сильным, когда в него веришь. Пусть так и случится. Давай послушаем музыку.

— Давай.

— Хочешь поставлю твою любимую песню?

— Нет. Я слушала ее уже миллион раз, и она мне надоела. Жду, пока соскучусь по ней, чтобы она мне снова понравилась.

— Значит тебе надо послушать ее миллион раз в обратную сторону, тогда ты ее забудешь. Так что за песня?

— Она не одна.

Ни одна песня проиграла задом наперед, пока мы ждали в пробке.

Мы вышли из машины, я попрощался с фениксом за кадром, потому что для таких сентиментальных ситуаций никогда не находится подходящих слов.

Мы стояли напротив ворот в мир музыки. Сделаны они были из лучших когда-либо написанных треков. По контуру ворота высотой метра два, напоминающие радугу, дергались в такт, словно полоски эквалайзера. Внутри ворот переливалась мыльная пленка.

— Задержи дыхание перед тем, как шагнуть на другую сторону.

— Хорошо.