Недомаг

Ланселот же сражался с отчаянной храбростью и превосходной техникой. Валентин, к своему удивлению, начал привыкать к весу меча и даже сумел отбить несколько ударов, хотя его методика всё ещё больше напоминала попытки танцевать под музыку, которую он не слышал.

В конце концов, когда битва достигла своего пика, Герберт собрал все силы и произнёс заклинание, которое окончательно склонило чашу весов. Из ниоткуда появился гигантский пирог, который накрыл орков, как огромный колпак. Под его тяжестью орки затихли, выбитые из строя и, возможно, слегка ошеломлённые странностью произошедшего.

— Это что, всё? — удивлённо спросил Валентин, оглядывая поле боя.

— Похоже, что да, — ответил Ланселот, вытирая пот со лба. — И, возможно, я переоценил наши шансы на честное сражение. Спасибо тебе, Герберт. Твой пирог, как ни странно, оказался решающим.

— Я всегда говорил, что магия и кулинария имеют много общего, — скромно заметил Герберт.

Лили улыбнулась и подбодрила Валентина:

— Ты молодец, Валентин. Кто знает, может, в следующий раз ты даже не будешь дрожать так сильно.

— Надеюсь, что не будет следующего раза, — вздохнул Валентин, но в его глазах мелькнул огонёк гордости.

И так, герои, каждый показав себя в лучшем свете, смогли справиться с орочьей угрозой, хоть и не самым традиционным способом. Ланселот, наконец, признал, что, возможно, героизм заключается не только в мускулатуре и доспехах, но и в смекалке, магиии и неожиданных стратегиях. Валентин, хотя и был новобранцем в деле мечей и сражений, ощутил вкус первого успеха, пусть и не совсем героического по стандартам его отца.

— И всё же, — начал Валентин, осматривая пирог, который теперь был местной достопримечательностью, — почему именно пирог?

— Это символ семейного уюта и домашнего тепла, — глубокомысленно произнёс Герберт. — И ещё потому, что это было единственное заклинание, которое я смог вспомнить в панике.

— Ну, я бы сказал, что это сработало на славу, — согласился Ланселот, хлопая Герберта по плечу.

— И название придётся менять, — заметила Лили. — Теперь это будет не "Замок Грозного Ланселота", а "Замок Великого Пирога".

Все дружно рассмеялись, ощущая, как напряжение последних часов постепенно уходит. Но их веселье было недолгим. Из-под пирога вдруг раздались приглушённые голоса. Ланселот, насторожившись, приблизился к пирогу и приподнял его край, как крышку сундука.