Недомаг

— Дубы — древние существа, они наверняка многое видели!

— Конечно, — подхватил Ван Гудвуд с ухмылкой, поправляя свою широкополую шляпу. — И многое слышали, особенно о том, как ты пообещал ему новый набор удобрений в обмен на информацию.

Валентин, идя чуть позади, был не настолько весел. Его взгляд блуждал где-то вдали, и даже присутствие отца, который величественно шествовал рядом, не приносило утешения. Ланселот Грозный рассказывал истории о великих подвигах, которые совершил в молодости, но сын, казалось, был погружен в свои мысли.

— Папа, ты всегда был таким… — Валентин остановился, пытаясь подобрать правильное слово, но Герберт, обернувшись, помог ему:

— Грозным? Неудержимым? Непоколебимым?

— Деспотичным? — предположила Лили, не отвлекаясь от попыток выудить что-то полезное из кармана прохожего.

— Да-да, — кивнул Валентин, не заметив, что Лили вновь занялась «своими делами». — Но почему ты так настаивал, чтобы я стал рыцарем? Ты ведь знаешь, что я всегда боялся… ну, всего этого.

Ланселот посмотрел на сына с лёгкой улыбкой, но в его глазах отразилась та мягкость, которой обычно в них не было.

— Валентин, я просто хотел, чтобы ты был готов ко всему. Я знал, что ты не такой, как я, но в этом и есть твоя сила. Ты можешь быть добрым, честным и справедливым — качествами, которые в моих рыцарских кругах не всегда высоко ценятся. Ты — тот, кто может сделать мир лучше не с помощью меча, а с помощью сердца.

— Это звучит… ну, даже хорошо, — признался Валентин, слегка удивлённый таким откровением от отца.

— Потому что, мой мальчик, — ответил Ланселот, — когда я был молод, я потерял нечто очень важное… и, возможно, пытался восполнить это в тебе.

— Потерял? — Валентин посмотрел на отца с новым интересом.

— Я потерял свою первую любовь, — признался Ланселот. — Прекрасную даму, которую звали Леди Эсмеральда. Она была умна, красива и совершенно не интересовалась рыцарями.

— Правда? — Лили не выдержала и вставила свои пять копеек.

— Она решила, что ей лучше уйти в монастырь, чем проводить вечера в ожидании, пока я вернусь с очередного турнира, — грустно улыбнулся Ланселот. — Так что я решил, что если у меня будет сын, он должен научиться тому, что действительно важно: уметь защищать тех, кого любит, и не повторять моих ошибок.

— Но я всё равно не понимаю, зачем… — Валентин замялся, всё ещё пытаясь сложить все кусочки пазла.