Недомаг

— Есть! — радостно воскликнула Лили, торжествующе глядя на поверженный пирог.

— Ну вот, теперь мы можем его съесть? — спросил Валентин, оглядываясь на Герберта.

— Думаю… да, — неуверенно ответил маг, всё ещё не веря, что это вообще произошло. — Только аккуратно. И вдруг он ещё что-то придумает?

Они осторожно вернулись к костру, неся пирог, который наконец-то смирился с участью и больше не сопротивлялся. Устроившись на поляне, они приступили к трапезе. Пирог, несмотря на свою странную природу, оказался на удивление вкусным.

— Ну, Герберт, тебе удалось нас удивить, — сказала Лили, откусывая кусок. — Такого заклинания я точно не ожидала.

— Надо же, пирог с характером, — добавил Валентин, наслаждаясь десертом. — В следующий раз попробуй что-нибудь поспокойнее, может, пирог с вишней.

— Да, и без рогов, — добавила Лили, улыбнувшись.

Герберт, чувствуя, как его уверенность в магии постепенно восстанавливается, поднял тост из воздушного крема:

— За нас, за нашу команду и… за самые неожиданные кулинарные приключения.

Глава 8: В которой выясняется, что иногда пирог может быть не только обедом, но и источником новых неприятностей

Когда от пирога остались лишь крошки и липкие руки, отряд почувствовал лёгкое удовлетворение. Даже Герберт, хоть и слегка потрёпанный событиями, вновь обрёл уверенность в своих силах. Но как только они начали собираться в дорогу, на поляне появился новый персонаж.

Он возник столь внезапно, что все замерли, не успев даже схватиться за оружие.

— Ну-ну-ну, что тут у нас? — весело проговорил незнакомец, оглядывая их всех с интересом. — У вас, случаем, не найдётся кусочка того самого пирога, который я чувствовал за милю отсюда?

— А вы кто такой? — подозрительно спросила Лили, прищурив глаза и машинально потянувшись к кинжалу.

— Ах, где мои манеры! — вскричал незнакомец, заломив руки в театральном жесте. — Меня зовут Таркин Пиролюкс, и я самый великий кулинар-волшебник в этих краях!

— Великий кулинар-волшебник? — переспросил Валентин, обмениваясь скептическими взглядами с Гербертом.

— Ну, может, не самый великий, но уж точно среди лучших, — признался Таркин, заметив, что его хвастовство не произвело должного впечатления.