Принцесса любой ценой

Красавица... Теперь понятно, чего ты там с перепугу воздух хватаешь. Ну, ничего... Только вот ты видел мою красу настоящую, так что жениться теперь обязан.

Прынц икнул и отполз подальше.

-Чего же ты, красавец, аль не люба я тебе? А совсем недавно прелестницей называл. Иди же ко мне!

-Да иди ты, чудище болотное... Чтобы я, хозяин земель этих, да с такой уродиной... — выкрикнул прынц лихо подскочив с земли и оседлав скакуна своего, больно ударил его пятами, заставив бедное животное быстро покинуть это место.

Но услышал слова обиженной девы лесной, что неслись во след ему, да обещающие решение всех проблем и встречу любви истинной и сладостной, только тогда, когда сможет он сделать так, что полюбит его чудовище всем сердцем своим необъятным, а он раскроет свою душу прекрасной деве, признав, каким чудищем был он сам...

Услышал. И запали они ему не только в разум, но и душу.

Это ещё не сказка, а только присказка.

Часть от 01.07.22

В каком-то там далёком царстве, как и полагается в сказках, но на самом деле не так уж и далеко от земель прынца, всего-то в двух локтях по карте, стоял дворец невообразимой красоты посреди сверкающего города, где чего только не было.

И жил во дворце король мудрый в меру своих годов и опыта юности лихой. Не был он ещё стар, но и молодость его уже махала ему на прощание.

Народ его любил, да вот с любовью сердечной было у него туго. Когда-то давно обрёл он счастье, познав ласки самой прекрасной девы, что подарила ему несколько будоражащих кровь лет, но потерял её. Организовав эту потерю своими же руками. Не смог выдержать боль измены, что охладила его чувства. С тех пор и маятся король. Желает снова вкусить счастья любовного, да боится, что снова обманут будет и придётся вновь боль причинить возлюбленной и себе.

Но была у него отдушина в мрачной ситуации семейной. Его дочь. Прелестница, каких свет не видывал, да и тут просмотрел король червоточину. Настолько слеп был в своей любви к принцессе, что не заметил, как выросло из неё безжалостное чудовище.

Никому не давала она покоя, заставляя выполнять все свои прихоти, а чуть старше стала, так начала изгаляться сначала над слугами, а затем и до придворных добралась.