Античные хроники

Проклятое изделие Гефеста день и ночь трындело на философские темы и уговорить его заткнуться было совершенно невозможно.

М-да, перемудрил божественный кузнец со своим новым изобретением, сильно перемудрил.

После бескомпромиссного заявления, что земля, на которой находятся леса, моря и реки круглая, Эет не выдержал и решил трепливый механизм разобрать на части. Давно зрела в голове у волшебника эта весьма заманчивая мыслишка.

Но сказать это одно, а вот сделать это нечто совершенно противоположное.

Сатиров баран словно читал его мысли.

Задействовав контрактную армию, давно мающуюся от безделья, царь Колхиды попытался поймать механическое копытное резво скачущее по зелёным холмам, однако сия затея так и не увенчалась успехом.

Баран оказался на редкость прытким и на редкость язвительным. Он так остроумно издевался над солдатами, ловившими его в течение целой недели, что те под конец этой самой недели сдали оружие и ушли в горы, где сделались свободными пастухами – отшельниками.

Гневу Эета не было предела, и волшебник нанял из-за моря новых бойцов.

Охота на божественный механизм продолжилась. Но на этот раз мудрый Эет попросил самого Гефеста любезно помочь ему хотя бы дельным советом.

Гефест, недолго думая, ответил, что механического барана можно поймать на обычную морковку.

Достали морковку.

Купить её было трудно, так как в Колхиде она не произрастала. Морковка была доставлена в единичном экземпляре из далёкой Эфиопии в обмен на драгоценности и расшитые золотом одежды. Долго потом снилась эта морковка царю Эету в ночных кошмарах.

Казна, она ведь не бездонная. Хотя с другой стороны, баран-то весь из золота!

То-то!

Подвесили солдаты морковку на дерево, а сами в кусты спрятались. Но даже обычный баран он ведь не идиот, вопреки бытующему среди пастухов и волков мнению.

Во всяком случае этот баран, созданный инженерным гением божественного кузнеца на светлом Олимпе, отличался редкой для своего рода сообразительностью. Пожалуй, он мог бы править Колхидой лучше самого Эета.

Но на самом деле у механического животного были довольно скромные потребности. Он просто хотел найти для себя благодарных слушателей, а это в Колхиде, да и, пожалуй, в любой другой части Греции было невозможно.

То, что несло это механическое копытное, могло свести с ума кого угодно. Чего только стоила одна его коронная фраза: «А вы знаете, что наша галактика вращается в очень опасной близости от гигантского хроно-синкластического инфундибулума!».