Античные хроники

- Пифия сказала… - облизнул пересохшие губы один из гонцов, - она сказала, чтобы ты принёс в жертву богам своего сына Фрикса, и только тогда боги вернут плодородие твоим полям…

Таким образом роковые слова были произнесены.

- А-а-а-а… - взревел на троне Афамант, метая копьё в ближайшего горе вестника.

Грек попытался увернуться, но из этой затеи ничего путного не вышло. Царь был прекрасным охотником. Копьё угодило посланнику прямо в лоб, пришпилив к его голове рыжий парик Афаманта.

- Всех казнить! – продолжал орать царь, гневно подпрыгивая на троне.

Женщин и стариков, конечно же, среди гонцов не было, но Афамант очень любил шокировать минийскую общественность своей, якобы чудовищной кровожадностью, надеясь таким образом попасть в древнегреческие анналы. Но в эти самые анналы царь так и не попал, хотя это, в общем-то, не так уж и важно…

Послы умоляюще посмотрели на царицу. Та даже бровью не повела, продолжая изображать из себя блаженную дурёху.

Дворцовая стража с некоторой ленцой приблизилась к гонцам.

Но тут один из посланников бросился бежать, увлекая за собой мудрым поступком остальных вестников царя. Был этот грек наполовину иудеем и потому соображал намного быстрее своих тугодумных собратьев по несчастью.

Стража опять с необъяснимой ленцой устремилась за беглецами.

Должно быть это выглядело достаточно странно, но царь на троне ничего не сказал, увлечённо ковыряясь в античном носу.

А всё дело в том, что несмотря на свою чёрную-пречерную душу, царица Ино слово, данное кому-либо из поданных, всё-таки держала.

Стражники для вида немного погоняли посланников по Фивам, а когда те, выбившись из сил, просто повалились скопом на землю, солдаты не слишком больно попинали бедняг сандалиями, после чего удалились себе восвояси.

Гонцы сразу смекнули, что к чему, и больше их в Беотии никто никогда не видел.

***

- Всех казнить! – мечтательно повторил на троне царь Афамант. – И, кстати… А где мой любимый сын Фрикс?

***

Фрикса поймали на окраине Фив.

Юноша прятался среди руин, оставшихся от недавно разгромленных жилищ эфиопов.

Ловили сына царя всей Беотией, ибо об ответе дельфийского оракула все уже были хорошо осведомлены.

Сплетни в те далёкие времена передавались мгновенно.

Сам Фрикс, например, ужасную новость узнал от какого-то вонючего попрошайки, уже неделю терроризировавшего Фивы своим зловонным присутствием.

Фрикс тут же бросился бежать.