Античные хроники

- О чём это вы друг с другом там шепчетесь? – с подозрением спросил Эдип, нетерпеливо ёрзая на троне.

- Шепчемся мы о том, - ответил Аякс, - что во дворце твоём, о великий царь, с недавних пор служанки стали пропадать.

- Ну и что с того? – удивился Эдип.

- Дело в том, - глумливо продолжил могучий герой, - что дворцовая стража подозревает в их исчезновении таинственного фиванского душителя!

- Вы что, думаете, это я сделал? – нервно подпрыгнул на троне царь.

- Ага! – хором ответили греки. – Кому ещё, как не тебе этими всеми бесчинствами заниматься.

Эдип погрустнел.

- Жениться я хочу, - снова начал канючить он, и герои решили помочь сумасброду.

Дали они объявление через многочисленных глашатаев, что смотр невест царь во дворце устраивает.

И со всех концов Фив потянулись во дворец толпы желающих.

Успокоился на время Фиванский Душитель. Перестала пропадать в царском дворце женская прислуга…

Всякие невесты ехали во дворец, но прежде чем попасть на смотр к царю, проходили они тщательную проверку в особом зале, где за длинным столом сидели Аякс с Агамемноном, отбирающие нужных красавиц.

Чувством юмора великие герои обладали незаурядным, что и сказалось на процессе первичного отбора милых девушек.

Особенно отличился Аякс, мгновенно хорошо намётанным глазом разоблачающий переодетых в жриц-девственниц храма Афины, наглых портовых девок. Их могучий герой со скандалом изгонял из дворца, давая напоследок довольно чувствительные затрещины.

С чувством юмора, как уже было сказано, подходили греки к отбору кандидаток в царицы, выбирая из претенденток самых страшных уродин, как то: шестнадцатилетняя девушка, переболевшая оспой, сорокалетняя толстуха с бородой из Фиванского цирка, хромая карга, пришедшая на смотрины царских невест за подаянием, и нежданно-негаданно попавшая в ударную группу основных претенденток.

Правда с этой бабушкой небольшая накладка вышла. Узнав, что её отобрали среди прочих красавиц, старушка не вынеся этого известия, поспешно отошла в мир иной не то от счастья, не то от ужаса.

Жюри, в лице Аякса с Агамемноном, как говорилось, особенно благоволило ко всяким там калекам и умственно отсталым, делая таким претенденткам особые поблажки. У царя то с головой тоже не всё было в порядке, соответственно, и жену следовало подобрать соответствующую.

Так в финальную группу «красавиц» попала одноногая женщина с острова Крит, одноглазая сварливая пиратша, немая вдова фиванского палача и постоянно хихикающая пифия из Дельфийского храма Аполлона.