Античные хроники

Сначала он тихонько кукарекал, и это вроде как на время помогло, но в стену принялся бить ногой Аякс, изрыгающий жуткие проклятия и перебудивший своим рёвом весь постоялый двор. Выкрикнув напоследок что-то вроде: «Проклятые, петушары!» могучий герой успокоился и, как надеялся Эдип, крепко заснул.

Но тут снова захрапела соседка.

Будущий царь не сдавался, принявшись неистово трясти за спинку деревянную кровать, но и эта мера мало чем помогла. Тогда Эдип стал тихо посвистывать, что было весьма опасно, так как свист вполне мог снова разбудить могучего Аякса.

Ну что ещё можно было предпринять в этой ситуации?

Сон всё не приходил, а спать Эдипу хотелось просто жутко. К тому же от громоподобного храпа у него сильно разболелась голова, в которую сразу принялись лезть всякие жуткие мысли.

Будущий царь, как мог прогонял их, но воспалённый, измученный бессонницей мозг продолжал свою жуткую работу, подхлёстывая больное воображение. И тогда Эдип понял, что если он ещё немного послушает этот заливистый храп, то немедленно сойдёт с ума и сотворит с собой что-нибудь ужасное.

Скиталец сразу сделался очень решительным, перейдя к немедленным действиям.

Встав с пола, он обошёл кругом кровать со спящей соседкой и нехорошо посмотрел в её лицо. Женщина оказалась вполне привлекательной и довольно моложавой, но ничто не могло уже помешать Эдипу совершить задуманное. Любой ценой он должен был прекратить этот кошмарный храп, дабы не повредить себе рассудок.

И он задушил её!

Не будем описывать детали этого чудовищного преступления.

Не стоит в подробностях рассказывать о том, как бедняжка дрыгала ногами, хрипела и пускала пузыри на губах. Так или иначе, но через десять минут всё было кончено. Бездыханное тело безымянной храпуньи нелепо раскинулось на деревянной кровати. А Эдип на краешке своего замутнённого сознания подумал, что только что собственными руками задушил абсолютно невинную незнакомую ему женщину.

Не знал тогда будущий царь, что убил он в душной комнате убогого постоялого двора свою собственную мать Иокасту, спасающуюся от ужасного Сфинкса, поселившегося в окрестностях Фив.

Так сбылась первая часть проклятия Пелопса.

Эдип умертвил свою мать!

С той ночи и поползли по Греции жуткие слухи о кровавом маньяке по кличке Фиванский Душитель.