"Дом Живых". Арка третья: "Лопата кумкватов"

— А нельзя как-то ещё ускориться? — спросил Вар.

— Нет, мы достигли предела, который позволяют ходовые машины. Однако преследователи приближаются. Приготовьтесь, возможно, нас ждёт бой.

— Я никогда не против драки, — улыбнулась в усы Спичка, доставая из-за спины секиру.

— А я против! — пискнула Завирушка. — От моей дикой магии одни неприятности! Никогда не угадаешь, что она выкинет!

— Мы не беззащитны, — сказал Полчек, перебирая длинными пальцами бусины в причёске, — но если есть возможность удрать, то лучше ей воспользоваться.

— Я предпочитаю торговаться и договариваться, — добавил Вар. — Но, если придётся...

***

— Мне кажется, я вижу паруса, — сказала Завирушка, вглядываясь в туман за кормой.

— Но здесь же нет ветра? — удивился Вар.

— Здесь и моря нет, — ответил Лодочник. — Но это не мешает нам по нему плыть. Паруса — такая же условность, как всё остальное за Краем. И они приближаются.

— Вы можете предположить, кто это? — просила Спичка.

— С полной уверенностью, — кивнул тот.

— И кто же такой упорный, что преследует нас даже за Краем?

Из тумана постепенно проступают очертания огромного, но крайне ветхого парусника. Он покрыт плесенью и водорослями, с бушприта свисает бахрома не то растений, не то паутины, в бортах зияют неряшливые проломы, на мачтах висят драные, как старые тряпки, паруса, которые, вопреки своей очевидной негодности, туго натянуты несуществующим ветром. Корабль приближается совершенно бесшумно — не скрипят снасти, не плещут волны в борта, не хлопают полотнища парусов, ни звука не издаёт стоящая вдоль бортов абордажная команда.

— Это «Харнанкур», корабль Дебоша Пустотелого, — мрачно говорит Лодочник.

— Ой, — сказала Завирушка. — Ой-ой-ой. Не знаю, как вам, а мне очень страшно.

— Что будем делать? — спросил Полчек.

— Снесём им бошки секирой! — кровожадно сказала Спичка. — Андед ты или не андед, а без головы не побегаешь!

— Попробуем договориться, — сказал без особой уверенности в голосе Лодочник.

На корабле сухо хлопнула носовая катапульта, вверх по дуге взмыл огромный, размером с быка, череп. Он, сияя багровым огнём в глазах и щёлкая острыми зубами, с воем пролетел над палубой «Безумного Крылодыра» и обрушился в море впереди по курсу.

— Перелёт, — констатировал Вар.

— Это предупредительный выстрел, — вздохнул Лодочник, — требование остановиться и лечь в дрейф. Канониры Дебоша не промахиваются.