"Дом Живых". Арка третья: "Лопата кумкватов"

Как это часто случается с госзаказами, задание было выполнено, но с рядом оговорок, и было принято имперской госприёмкой «условно, под гарантии дальнейшего исправления недостатков». В частности, солнце имеет всего два фазовых состояния –«Включено» и «Выключено», которые последовательно сменяют друг друга. Прописанная в техзадании плавная смена времени суток, включавшее в себя «утро» и «вечер», так и не была реализована. Премудрые маги сослались на «бета-версию» и «выкатим в продакшн, а после релиза допилим». Однако, когда комиссия с скрипом подписала приёмку, выяснилось, что по средствам такой перерасход, что эти бы деньги как-то ухитриться списать.

Ну, а для того, чтобы сделать, например, заложенное в ТЗ перемещение солнца по небу «в целях равномерного освещения и прогрева удалённых от столицы регионов», нужно выделить из бюджета сумму, едва ли не превосходящую первоначальное финансирование.

Пока разбирались, куда делись деньги, и искали крайнего, к моментальной смене дня и ночи все уже привыкли, да и сами маги зловеще шептали: «Работает? — Не трогай!» и «Да вы знаете на каких костылях там всё держится?»

Поэтому в Корпоре день всегда равен ночи, утра и вечера не бывает, днём царит ужасная жара, и без широкополой шляпы на улице делать нечего.

А к концу ночи, когда нагретые камни отдали всё тепло, там можно всерьёз замёрзнуть.

Чем дальше от Корпоры, тем темнее и холоднее климат, но кого в Имперской столице волновала судьба каких-то провинциалов?»

___

Отрывок из любительского путеводителя по городу «Корпоральная Республика: чрезмерное величие и кое-что ещё»

— Так что у тебя за дела? — спросил Полчек мрачно выглядывающую из-под широких полей претенциозной соломенной шляпы Спичку.

— Деловые дела деловой дварфийской девы. Дела, которые тебя совершенно не касаются, дружок, — вздохнула дварфиха, решительно меняя соломенную шляпу на кружевную, в таких развесистых марлевых цветах, что сверху её можно принять за самоходную клумбу. — Не все могут позволить себе целыми днями пить вино и бездельничать.

— Я пишу! — возмутился драматург. — Пьесу, которая потрясёт мир!

— И где ты собрался её ставить? Твой театр сгорел, твоя труппа подалась в клоуны. Демоны, какая пошлость! — Спичка с отвращением отшвырнула очередную шляпу. — Я в ней похожа на бородатый подосиновик.

— Какая разница, — надулся Полчек. — Как будто не поставленная пьеса не может быть гениальной...

— Может, но никто об этом не узнает.

Следующая шляпа полетела в угол.