Я вам не ведьма!

Мощеная дорожка под моими ногами, камни которой я чувствовала сквозь тонкие подошвы казенных туфель; свежий вечерний ветерок, ерошивший выбившиеся из моей косы бесчисленные рыжие пряди; прекрасное сиреневое небо, прозрачное и чистое; несмелые голоса птиц и звонкий смех девчонок чуть в отдалении; травы, названия которых я не знала, но чьи стебли разглядывала так тщательно, как будто от этого зависела моя жизнь, и все те душистые ароматы расцветающей весны и рядом расположенной столовой… Вот что я старалась осязать, чувствовать, ощущать и видеть как можно полнее, в деталях, чтобы не заметить, не обратить лишнего внимания, не повернуть головы в сторону такого знакомого разворота плеч и таких родных синих глаз.

Я одновременно надеялась и что он не узнает меня без ежедневного макияжа в скучном сером платье, и что узнает и такой. И что пройдет мимо — и что набросится с объятиями.

Сердце билось гулко, быстро, громко, коленки дрожали и подкашивались.

Чтобы что?

Что страшного случится, если я, например, поздороваюсь?

Эта мысль какое-то время держалась на вершине того побулькивающего котла, который представляла из себя моя голова в тот момент, но вскоре сдалась под напором паники и бесславно затонула.

Я прошла мимо.

Я решила, что гроза миновала.

Но…

— Еленька! — Вдруг окликнули меня, — Тайе Елания, милая моя тайе Елания, это же…

Я обернулась.

Я посмотрела в его лицо, освещенное надеждой.

— Да, — сказала я хрипло, — это я. А кто… вы?

Сглотнула.

Я понимала, что делаю самую большую глупость в моей жизни. Я бы не удивилась, если бы из моих ушей вдруг повалил пар. Я не покраснела только потому, что мой организм не мог решить, что он предпочитает: горячку или обморок.

— Я, — сказала я, с ужасом наблюдая, как вдруг осунулось его лицо, — вас не помню. Кто вы? Из обслуги? У меня нет на вас времени.

Я развернулась.

Я ушла.

Глава 9

Как заставить себя забыть, что сделала жуткую дурость, которая, возможно, сломает жизнь не только тебе, но и человеку, которого ты очень ценишь?

А если сделал несколько таких дуростей?

Когда я вернулась в комнату, меня трясло.