Дракон и "Принцесса"

— Да чтоб тебя...

Оба выбежали из башни, разбросав карты, оставив Альму в недоумении. Однако, пользуясь моментом, она начала дёргать путы, силясь освободиться. Почти добилась успеха, когда снаружи поднялся крик.

*****

На него бросился крепыш с палицей, широко замахнулся, будто стремясь забить, как гвоздь. Принц саданул кулаком в челюсть и наглеца подняло в воздух на высоту коня. Деревянные пристройки вокруг башни занимаются огнём, кто-то бежит тушить, а кто-то с криком на «принцессу». Уже без смешков и обещаний постельной расправы.

Платье порвалось на левом плече, но всё ещё удерживает фальшивую грудь. А когда особо здоровый гад налетел с разбегу, принца швырнуло через горящий сарай, и платье обзавелось красивой обгорелой каёмкой по юбке и плечам. Волосы закурчавились у концов.

За такие шутки здоровяк получил сдвоенные удар по плечам и по пояс ушёл в землю. Вытаращил глаза, а последние, что увидел, — это коленка, метнувшаяся к носу.

В толпе мелькнуло знакомое, побитое лицо. Принц оскалился и бросился напролом через двор, раскидывая бедолаг, как медведь белок.

Рыцарь взбежал на маленькую башенку и развернул массивный гастрафет во двор, проорал что-то лютое. Закатное солнце свернуло на остриё огромного болта, нацелившегося прямо в глаза «принцессе». Оглушительно щёлкнуло спусковой механизм, и болт рванулся к цели с пробирающим до костей свистом. Рыцарь захохотал: на таком расстоянии ни промазать, ни увернуться!

Смех застыл на губах, а глаза полезли из орбит.

«Принцесса» поймала болт-гигант левой рукой и переломила в кулаке, как хворостинку.

Вся мощь выстрела сдвинула её на две метра назад, оставив на земле глубокие борозды от стоп, но не более. Огонь, бушующий в голубых глазах, не предвещает ничего хорошего.

— Йопт... — задушено пропищал сир Бабойбит и стёк на пол.

*****

Альма успела освободить одну руку, когда дверь башни слетела с петель. Внутрь влетел комок металла и стонов, совсем недавно игравший в карты. Плюхнулся на выбитую дверь и, причитая, пополз к стене, оставляя на полу след из соплей и слёз.

На пороге застыла Селина. Ветер треплет запачканные грязью и сажей волосы, обожжённое платье. За спиной разгорается пожар, и яркий свет оттеняет узкую талию и не по-девичьи широкие плечи.

Увидев Альму, она облегчённо выдохнула и, подбежав, сорвала путы, попутно сломав стул. Крепко обняла. От неё одуряюще пахнет потом, сажей и чем-то ещё, непонятным, но волнующим от макушки и до низа живота.