Онлайн Ведьма

Термин реально заслуживал статус гениального, и то, что его придумал Дар, а не я, заставляло чувствовать себя самую малость ущербно. Потому что в нашем братско-сестринском дуэте самой умной и остроумной была я, но это если что по моему мнению. Братец, скорее всего, считал иначе.

Дар посмотрел на меня немного снисходительно, а я, отобрав у него стаканчик, сделала ещё парочку глотков. Надо отдать должное, кофе оказался куда лучше того, которым меня напоил Псих. Я бы даже сказала божественно вкусным — в сравнении, конечно.

У Толика имелась странная способность определённо магического характера: он всегда находил места, в которых вкусно готовят. В противовес ему, к примеру, если место обеда выбрал бы Дар, то всегда был шанс отравиться. Так, когда мы на летних каникулах ездили с родителями отдыхать в Крым, а ехали мы на машине, Дар, вечно обделённый едой, напросился в кафешку где-то в Симферополе. Ну, так вот там нам подали карбонару с варёным яйцом и грибной жульен, где вместо сливок был майонез.

Но то был Дар. Если же еду выбирал Толя, то вас ждало райское наслаждение. А как он готовил! Лучше его шашлыков ничего на свете нет. Если он когда-нибудь передумает быть музыкантом, то вполне может открыть свою шашлычную, и я стану его завсегдатаем.

— Толь, женись на мне, — попросила я и сделала ещё один глоток чистого блаженства.

— Прости, Дрия, я тебя не потяну, — покачал головой Толя. — Моя менталка просядет от твоих психически нездоровых выходок.

— Справедливо, — хмыкнула я, подумав о Психе. С недавних пор слова «психический» и «психологический» ассоциировалось только с ним. — Ещё и девиантное поведение приплюсуй.

Дар посмотрел на меня так, словно это я, а не он периодически разговариваю на китайском. Витя же, который к тому времени уже явно понял, что сон в эротическую плоскость переходить не собирается и сном, похоже, не является, встал с дивана и тоже пригубил кофейку.

— А Тимоха где?

Дар ткнул пальцем в толстое стекло за моей спиной, и я обернулась. Тимоха, он же Тимофей, он же Королева Болота, потому что жил на Болотинской улице, мирно спал на полу в комнате для звукозаписи в окружении музыкальных инструментов и чёрных звукопоглощающих панелей.

— Да, ребят, — протянула я.