Онлайн Ведьма

И он сжимал её так, что побелели костяшки пальцев. Я не торопилась высказываться, а Психич продолжил свой монолог:

— Старший Белозёров купил участок на каком-то соляном озере с целью построить там гостиницу. И хочет, чтобы я, взяв с собой архитектора, съездил туда на выходных: посмотреть, что и как можно сделать. Около шестьсот-пятьсот километров туда и столько же обратно.

— Я не архитектор, — брякнула я, мысленно устраивая похороны своим выходным. — Я аналитик. Данные проанализировать, сводку составить.

Сергей посмотрел на меня, как на скудоумную, и зло выпалил:

— А я что, похож на архитектора? Нам нужно рекламный проект составить. Потому что всё, что я понял из его рассказа, так это то, что там есть целебная соль, целебная грязь и, походу, целебные коровы.

— Нам? А сами вы не можете? Понимаете, мне сегодня к врачу… да и больничный у меня… — пыталась я хоть как-нибудь соскочить с этой сомнительной вечеринки.

— Нет, не могу, — холодно ответил он. — Это наш общий проект.

Босс насильно всучил мне в руки папку и сказал:

— Посмотри на досуге.

— Слушаюсь… — буркнула я, тяжело вздохнув. А Психчинский, даже не попрощавшись со мной, уже припустил в сторону лифтов.

Вот в такие дни мне действительно казалось, что у Вселенной со мной какие-то счёты. Неожиданная командировка, так ещё и в паре с Психичем — куда уж хуже?

В этот момент так и захотелось взять отпуск и свалить куда-нибудь в сторону морей.

Глава 8. Провалы Психа

В жизни Сергея случались провалы. Как на личном фронте, так и на творческом, к которому Сергей относил рекламу. И если на личном ему не везло систематически, потому что мало кто мог вытерпеть, как скажет Ида, «скотско-бескомпромиссный» характер Сергея Павловича Психчинского, то в работе неудачи появлялись, стоило на горизонте замаячить фигуре Белозёрова-старшего.

Так, благодаря вышеупомянутому мужчине и собственной глупости, Сергей обзавёлся кличкой, как у собаки. «Психич».

Ситуация была пренелепейшая. Сергей тогда только устраивался на работу в рекламное агентство, которое на тот момент ещё называлось нормально, а не заставляло работников чувствовать испанский стыд: простое и лаконичное американизированное «НьюЭйдж».