Онлайн Ведьма

А ты держишь язык за зубами по поводу моих занятий на стороне и забываешь дорогу к маминому дому, – понимая, что мои слова в некотором роде звучат, как угроза, я решила немного их сгладить: – Мне кажется, это будет честно.

– Да я и не против, – пожала плечами Нина. – Просто не понимаю, почему вы так шифруетесь? То, что вы делаете, это же удивительно! Я даже сочинения в школе с трудом писала, всегда с интернета списывая, поэтому для меня авторы прямо как небожители какие-то.

– Нин, – я сделала большой глоток крепкого кофе, – я не шифруюсь.

Да уж… слова прозвучали как-то странно, особенно в моем исполнении. От них так и воняло двойными стандартами. Для людей с «Блокнета» Удачливая Ведьма была лишь образом – ведьмочкой в стиле поп-арт с классными и забавными рассказами, – а не живым человеком. И я не горела желанием раскрывать свою личность. Каким бы странным это не казалось, но я никогда не любила лезть в биографию авторов, ведь для меня всегда на первом месте стояла история, а не то, кто её написал.

Хотя я прекрасно понимаю людей, которые вгрызаются в биографию автора и пытаются понять, какие моменты из его жизни получили продолжение в его книгах. Так, к примеру, меня занесло в один книжный клуб, где ребята по выходным собирались и обсуждали книги. И я умудрилась поругаться, чуть не подравшись, на тему книг Джека Лондона.

Я никогда не любила тему самоубийства в литературе. Да, мне нравится иногда покушать стёклышка, но в то же время всегда хочется получить чувство веры в лучшее.

Вот я и сцепилась с парнем, пытаясь ему объяснить, что книга о саморазвитии и личностном росте, имеющая в себе подвязку к разочарованию в жизни, не должна заканчивать последним заплывом в море. Он же, говоря о личности автора и его судьбе, пытался объяснить мне, что другого финала не могло и быть.

Именно поэтому, зная, что такие люди часто встречаются, на данном этапе своей жизни я не хотела публичности, чтобы кто-то пытался анализировать меня, как личность, оправдывая поступки героев личностью автора.

Примерно это я и попыталась объяснить Нине, стараясь не привязывать сюда маму, потому что Марфа Васильевна была лишь составной частью причины, а не её основой.

А Нина кивала и, кажется, понимала.

– Да… Фимочка тоже говорил что-то подобное.

– Он писатель? – удивилась я, потому ничего подобного из вчерашних слезливых историй Нины не помнила.