Онлайн Ведьма

Именно его-то я и заказала вместе с какой-то сырной булочкой. А Ниночка ограничилась симпатичным лимонадом с названием, которое я вряд ли смогу воспроизвести — что-то с «ля-ля» и «шур-фу-фу», в общем, явной отсылкой на французскую речь.

Если судить по моему школьному аттестату, то я знала французский язык и даже имела по нему «пятёрку», вот только на практике о французском я знала лишь то, что он существует, и что с артиклями там всё ещё хуже, чем в английском. Вы спросите — почему так, а я вам отвечу: у нас была преподавательница, которая вместо проведения предмета обсуждала с нами свои поездки во Францию и все досужие сплетни школы, а в конце года рисовала нам красивые оценки.

Собственно, к чему я завела этот разговор. Когда мы с Ниной делали заказ, у меня сложилось впечатление, что у человека, составляющего меню, были примерно те же познания во французском, что и у меня.

Мы заняли столик в дальнем углу освещённой террасы, и с нашего места было отлично видно как озеро, так и людей, гуляющих вдоль его кромки в лучах закатного солнца. Из колонок лилась музыка — какие-то джазовые мотивчики. В общем, место было атмосферное. Вы, наверное, уже заметили, что я падка на местечки подобного типа.

— Ну и как тебя занесло к маме? — в лоб спросила я, решив обзавестись информацией, прежде чем просить о чём-либо.

— Вы же не собираетесь писать об этом рассказ? — с сомнением спросила Нина. Её явно не прельщала идея стать героиней рассказа писаки-самоучки.

— Личный интерес. Честное пионерское! — пообещала я, вскинув руки.

Не знаю, было ли ей достаточно моего обещания или же Ниночка просто хотела поговорить хоть с кем-то, но, горько вздохнув, она начала свой рассказ о неразделённой любви к извращенцам и Ведьме.

***

Чтобы, так сказать, проникнуться историей, придётся включить заднюю передачу и таки отъехать немного — на пару-тройку месяцев назад, к весне, когда Нина впервые увидела прекрасного и неповторимого Мочалина. С каждым эпитетом я вполне могла бы поспорить, потому что ничего прекрасного и уж тем более неповторимого в Серафиме не видела. Но, как говорится, у первой любви глаза близоруки, а очочки розовые.