Онлайн Ведьма

Ну и верхом гениальности является добавление какого-то эпитета к уже имеющемуся названию. И так мы получаем целую кучу верхних и нижних, новых и старых деревень.

Именно об этом я подумала, когда увидела поворот на Подгорное, в котором не то что горы никогда не было, так там даже холмика не существовало. Возможно, тут когда-то давно жил какой-нибудь Гор — местный авторитет — и он всех крышевал, вот оттуда и пошло, мол, все под Гором ходят. Но это уже мои додумки.

Дом мои родители построили большой и современный: с освещёнными верандами и красивой кирпичной кладкой, большими окнами и покатой крышей.

Однако смотрелся он немного несуразно рядом со старыми низкими домами, некоторые из которых были и вовсе заброшены, а на некоторых только начиналась стройка.

Папина машина уже стояла припаркованной на подъездной дорожке, и я вздохнула от облегчения. Амортизатор уже на месте, можно выходить. Припарковавшись и захватив с собой коробку шампанского то ли в качестве защиты, то ли под видом взятки, я пошла к дому.

На открытой веранде, где мы обычно проводили совместные вечера летом, горел свет, а в небо уносились облачка дыма, и по участку плыл аромат горелого дерева. Значит, папа уже раскочегарил мангал, и остаётся только надеяться, что меня, как неблагодарную свинку, на нём не поджарят. Благо, мангал у нас маленький. Вот только есть ещё огромное кострище на границе с лесом, где мама проводит свои, так сказать, курсы по поднятию женской силы… и вот это меня не радовало.

Веранда у нас из сруба, красивая и уютная, занимающая почти всю заднюю сторону дома.

И вид на лес мог бы быть просто невероятным, если бы не ряды бабушкиных грядок и теплицы, его загораживающие. Повезло, что, когда шла реконструкция дома, папа убедил бабушку снести сараюшки из старых окон и брусьев, которые она упрямо называла теплицами, и поставить новые поликарбонатные с системой автоматического полива. Убедить её, что мы не едим столько овощей, сколько она выращивает, не получилось и вряд ли получится.

Марфу Васильевну и Василису Николаевну, так звали мою бабушку, я увидела сразу же. Они сидели на диванчике, который по сути своей являлся широкой деревянной лавкой со спинкой, мягкости которой придавали матрасики и подушки в водоотталкивающих чехлах. Мама с бабушкой были совершенно не похожи: одна — ярко-рыжая и высокая, другая — низкая, пухленькая и седая настолько, что любая пепельная блондинка слюной подавится, лишь бы заполучить такой цвет.