Зверь, шкатулка и немного колдовства

Да и сейчас наши люди не позволят пропустить убийцу… или вора, в общем, любого, кто пожелает пройти к сейфу. Если он еще не успел обернуться, то именно так и будет. А я думаю, не успел, иначе мы об этом бы уже знали. Так что давайте…

В этот момент, вызвав у всех чувство, будто что-то подобное уже происходило с ними, в комнату ворвался молодой сотрудник сыска — тот самый, который принес известие об ограблении этого места, — и закричал. Четверка с факультета Земли синхронно вздрогнула, коллеги же юного дарования даже не поморщились.

Зато после его слов все завертелось по новой. Оказалось, что буквально в паре кварталов от этого места произошла магическая битва, причем не легкомысленная стычка, а с применением серьезного колдовства. Это было делом необычным: все-таки чародеи высокого уровня редко позволяют себе подобное поведение, тем более в городе, где их волшебство легко может привести к разрушениям и жертвам.

Почему-то ни у кого не возникло ни малейшего сомнения, что произошедшее связано с их делом. Как оказалось, интуиция не обманула. Сыщики сразу же определили:

— Тут была битва между убийцей Воротника и кем-то еще. Похоже, тем вторым, следы которого были обнаружены на месте убийства Жема.

— Точно?

— Первый — точно тот, кто пришлепнул Воротника, а вот второй… Возможны варианты, но, похоже, действительно тот, кто потоптался на месте убийства вторым, уж простите за каламбур.

— У меня есть только одно предположение, почему, вернее, за что они дрались, — поделилась идеей Дэй, оглядывая оплавленную в нескольких местах стену дома.

— Возможно, — кивнул Златко, на глаз прикидывая длину выжженного пятна на деревянной мостовой. Хорошо, что еще снег не сошел: у пожара меньше шансов, когда все вокруг сырое либо замерзшее.

— За Жема? — Услышав этот разговор, Минк усмехнулся. — Вот уж не думаю. За таких редко мстят. Та еще была личность. Да и покровителей вроде не имел. Сам вертелся. Ставлю золотой против меди, что все, кто с ним был как-нибудь связан, только с облегчением вздохнут, узнав о его смерти.