Маскарад

— Наши горы полны самоцветов. Ты забыл, что я дочь правителя Алых островов? Моя семья не только самая знатная на островах, но и самая богатая. Ты правда думал, что я надену стекляшку? Хоть я и младшая в семье, но я всё равно… — он запнулся, и как-то иронично улыбнулся, — принцесса. И как ты мог заметить, я неплохо играю в карты. Многие трофеи я заполучила на дуэлях или выиграла в карты.

Сделав себе пометку никогда не садиться с Эоном за карточный стол, я снова посмотрел на его перстень. Оказывается, это была не показуха, а обычное дело… Впрочем, не только с картами, но и с дуэлями с ним стоит быть поосторожней.

— Значит, ты младшая. И сколько у тебя братьев и сестёр?

— Я одиннадцатая. Есть ещё десять сестёр. Каждая из них — копия матери. Все они очень властные, жестокие, контролирующие каждый шаг наших подданных. И своих мужей. У нас на островах матриархат — мужья беспрекословно подчиняются жёнам, сыновей используют как разменную монету, заключая выгодные браки. — Он вздохнул и печально уставился вдаль.

Я был поражён. Мы, жители материка, представления не имели, каковы законы и порядки у островитян, а они не спешили раскрывать свои тайны и, приплывая к нам, старались вести себя согласно нашим традициям. Признание Эона кое-что объясняло, но мне всё равно было непонятно, что именно заставило его переодеться девушкой. Мог бы сразу признаться, а не устраивать этот маскарад! Хотя окажись я на его месте, разве побежал бы рассказывать первому встречному о своих бедах? Особенно если это хозяин приёма.

Тряхнув головой, я постарался прогнать сочувствие.

Пока меня одолевали размышления о трудной доле островных мужчин, мы спустились на равнину и развернулись в сторону тракта. Затем ещё немного проехали и свернули налево, позволив лошадям перейти на рысь. Эон подозрительно молчал и оглядывался, порой доставая веер и обмахиваясь. Погода стала жаркой и душной, в воздухе запахло дождём.

Я же не знал, с какой стороны подойти к намеченной разборке. Человек я хоть и вспыльчивый, но отходчивый, и, не устроив мордобой сразу, теперь желал разобраться в ситуации. Любопытство одолевало, но у меня никак не получалось начать разговор. А вскоре я вообще засомневался в собственной правоте — Эон ни разу не оговорился, назвав себя в мужском роде, и вёл себя безупречней большинства знакомых мне леди.