Изгои 3. Неприятности растут

— Ты можешь посмотреть по камерам кто это такой умный тут безобразничает?

— Конечно могу и уже сделала это, — пожала плечами Фларри. — Вся База полностью мониторится. Тут без наблюдения и мышь не проскочит.

— Значит, уже знаешь кто это так безобразничает?

— Знаю, — кивает Фларри. — Я насчитала двадцать три разумных.

— Ого! — удивился Лито. — А мы вроде бы так старательно отбирали переселенцев!

— Я установила за ними круглосуточное наблюдение и могу сказать, что только трое из всех этих разумных настоящие шпионы.

Остальные подчиняются их воле. Кто-то, боясь расправы, кто-то за деньги, а кого-то они шантажировали.

— Да какой тут может быть шантаж?! — изумился Лито.

— У многих переселенцев есть родственники на планете, — пояснила Фларри Харт. — Мы пока не можем забрать сюда всех. И так уже, похоже, привлекли излишнее внимание.

— Понятно, — протянул Лито.

— А мне не понятно, — говорю я.

— Чего тебе не понятно?

— Какую помощь мы можем оказать тебе в этой ситуации?

Одобрительный гул моих друзей показал, что не только я ломала над этим голову.

Аликорночка оглядела нас серьёзным взглядом и начала объяснять:

— В общем-то, мне сейчас нужна помощь только от Гани и Лито.

Протестующий вопль Кузи тут же прервал её:

— А мы?! А как же мы, Фларри?! Мы тоже хотим помочь!

Остальные члены звёздочки хоть и не так громко, но тоже поддержали своего товарища:

— Да! Мы поможем!

— Всем наваляем!

— Только покажи кого — мигом отпинаю!

— Лунный Патруль — вперёд!

— Да тихо вы! — рассердилась Фларри Харт.

— Хоть я, как вы уже догадались, планирую захватить нарушителей, но… но я вовсе не собираюсь использовать для этого детей! В моём распоряжении полно взрослых стражников, чтобы я не занималась подобной ерундой!

— Но зачем тебе Лито и Гани? — робко спросила Лена, пока остальные её товарищи, смущённые отповедью маленькой аликорночки, пристыженно молчали.

— Я как раз собиралась это сказать, когда меня прервал этот безрассудный жеребец! — выдала Фларри, в её голосе явно слышалась ирония.

Особенно когда она, смотря на Кузю, произнесла слово «жеребец».

Тот от этого как-то сдулся, а его подвижные перепончатые ушки прижались к голове так, будто он не желал ничего слышать. Увидев его позу, Лилия лишь тихонько фыркнула, а потом подошла к товарищу и, потрепав его по гриве, шепнула:

— Не тушуйся! Она это не со зла. Просто твоё излишнее внимание её уже бесит.